От него к ней и от нее к нему. Веселые рассказы

– Завтра я в лавку не приду, – сказал он им. – Я еду на неделю в новгородский монастырь и там говеть буду. Кузьма Федоров над вами старший остается. Слушаться его, не пьянствовать, со двора не ходить и по трактирам не шляться… Поняли?

– Поняли-с… – отвечали молодцы.

– А теперь простите меня, Христа ради, в чем согрешил перед вами или обидел вас…

Логин Савельич поклонился до земли.

– И нас простите… – заговорили молодцы и также поклонились.

Спустя еще полчаса Логин Савельич хотел уже ложиться спать, как вдруг за дверями спальной послышался чей-то кашель.

– Кто там? Войди! – крикнул он.

– Это я-с… – отвечал старший приказчик Кузьма Федоров и вошел в спальную. – Я к вам, Логин Савельич, можно сказать, с почтительною просьбою. У меня вот тут письмо к дяденьке и пять рублев, так как они, значит, в Новгороде проживают по своей старости, так ежели вам не в труд… Сделайте милость… свезите…

Оглоткова даже в жар кинуло.

– Да что я вам, почтальон достался или рассыльный? – крикнул он во все горло.

Приказчик юркнул за дверь.

– Ну, чего ты сердишься? Ложись спать и спи спокойно! – утешала его жена. – Завтра пораньше встать да послать за каретой… Мы тебя на железную-то дорогу всем семейством проводим…

– Господи! Только этого недоставало! – всплеснул руками Оглотков. – Да что я, на три года в Китай еду, что ли? Карету! Да что у нас, деньги-то бешеные? Это наказание!

– Молчу, молчу, не сердись только!

– Да нельзя не сердиться, матушка! Ты ведь сама знаешь, что дальние проводы – лишние слезы, а между тем провожать хочешь.

Что же это и за говение для меня будет, коли ежели без лишений? Ведь я толком тебе говорил, что у меня тяжкий грех на душе и его как следует замолить надо.

– Замаливай, Господь с тобой! Я за твое здоровие калачиков по тюрьмам разнесу… Пусть молятся за тебя заключенные-то…

Жена не посмела его больше тревожить, укрылась халатом и умолкла.

* * *

Прошло уже несколько дней, как купец Оглотков сидел в части. Однажды поутру он вышел из арестантской комнаты и шел по коридору в сопровождении солдата, как вдруг сзади себя услышал следующий женский голос:

– Служивый, погоди маленько! Дай заключенному калачика подать!

Оглотков обернулся и остолбенел.

Перед ним стояла жена и держала в руках калач. Сзади нее виднелся старший приказчик Кузьма Федоров с корзинкою, наполненною пирогами и сайками.

– Вы зачем здесь? – крикнул Оглотков после некоторого молчания и ринулся на них с кулаками.