Не в масть. Зарисовки из жизни людей и собак

– Извольте-с… Денег у меня теперь нет, но я выдам вексель…

– Давайте хоть вексель… Только вексель «по предъявлению».

– Получите. Нельзя ли будет в табачную лавочку за вексельной бумагой послать?

– Вексельная бумага у меня уж припасена. Садитесь и пишите. Давно бы так… А то вдруг дочь свою родную на четыре тысячи обижать! Вот вам бумага. Садитесь и пишите!

– Перо и чернил позвольте. Только смотрите, вексель я буду писать на имя моей дочери, а вы мне дадите сохранную расписку, что приняли вексель на хранение.

– И это так с зятем-то поступать! Ах вы, фирма! – воскликнул жених.

– А с тестем вы хорошо поступаете? Ах, благородство тоже!

– Опытом проучен. На товарище опыт вижу. Пишите.

– Пишу. Но и вы пишите.

– И я буду писать.

Оба сели и начали строчить: один – вексель, другой – сохранную расписку.

Жених писал и говорил:

– А рыбный котел и медный куб?

– Деньгами дам. Сами можете купить, – отвечал отец невесты.

– Также уж и разницу между стоимостью фаянсового и фарфорового сервиза потрудитесь присоединить.

– Хорошо, хорошо.

– Вот это тоже разве благородно: обещали фарфоровый столовый сервиз, так и в приданную роспись включили, а дали фаянсовый. Ах вы, фирма!

– Да ведь уж получаете, все получаете, даже и то получили, что от нас не обещано.

– Что такое?

– Второй меховой салоп. Его нет в росписи.

– Не мне в салопе ходить, а вашей дочери.

– Халат вам шелковый невеста подарила, а его тоже нет в росписи.

– Это подарок. За подарок я ей сам больше пуда конфет в разное время перетаскал.

– Готов вексель.

– И у меня готова расписка. Вот-с.

– И от меня вот. А вот деньги на куб и рыбный котел.

– А на сервиз?

– Вторым салопом меняюсь.

– Ну, тестюшка!

– Да уж и зятюшка хорош! Мир?

Отец невесты протянул жениху руку. Тот пожал ее и отвечал:

– Свой своему поневоле друг. Вася! Поезжай за невестой. Я начну одеваться! – крикнул он своему шаферу.

Отец невесты выходил из кабинета и тяжело вздыхал.

III

В маленькой квартире новобрачных теснота и давка от гостей. Новобрачные только что приехали от венца. Их благословляют, принимая с хлебом-солью и иконой посаженый отец и посаженая мать новобрачного – сухой длинный старик, очень смахивающий на официанта, с гладко бритой физиономией, обрамленной узенькими бакенбардами, как колбасками, и полная седая женщина в старомодном помятом шелковом платке.