Наши забавники. Юмористические рассказы

– Надеюсь, что мы будем жить в мире…

Купец задумался.

– Ну ладно! – сказал он. – По рукам! Четыреста я дам, только уж, пожалуйста, чтобы по-господскому, а главное, чтоб насчет нас самих без шершавости. Да вот еще что: за ту же цену, – прибавил он, – теперича в баню с супругой будете ходить, а она у меня женщина сырая, толстая, так уж чтоб ей и спину мочалкой тереть, коли попросит. Согласны?

На глазах девушки показались слезы.

– Нет, не согласна, – отвечала она. – Это все можно сделать из любезности, но чтоб уговариваться – это уж оскорбление.

– Мамзель! Мамзель! Вернитесь! – кричал ей вслед купец, но она не оборачивалась.

В конке

– О-хо-хо-хо! – зевнул средних лет купец в сизой сибирке и дутых сапогах, садясь в стоящий на Разъезжей улице калашниковский вагон конно-железной дороги, зевнул и стал крестить рот.

Публики в вагоне было немного: какая-то баба, засучив рукав у платья, ловила у себя на руке блоху, да пожилой господин в очках читал газету.

– Конница одолела? – спросил купец бабу и тут же прибавил: – Здесь, в вагонах, этого войска достаточно. Надо полагать, кондуктора спят в вагонах, ну и развели. Ты смотри, коли поймаешь, на меня не пусти.

– Зачем же это я на тебя-то пущу? – спросила баба.

– А так, ради охальства. Ты вдова, замужняя или девушка? – отнесся он к ней с вопросом.

– Замужняя.

– Ну и веди себя хорошенько, потому муж тебя поит, кормит, а ты ему потрафлять должна, – ни с того ни с сего начал читать купец нравоучение бабе.

– Да я и потрафляю.

– То-то, и потрафляй! У хорошего мужа после делов своих собственных только и заботы, что о бабе, значит, вы должны чувствовать. Вон у меня жена расхворалась, так я ей сейчас за доктором ездил и нашел настоящего, простого доктора, что наговором от всех болезней лечит. Значит, он ее лекарством неволить не будет. Хороший доктор, у Пирогова учился, – прибавил он.

– А что у тебя с женой-то? – спросила баба.

– Да распотелая в воду на перевозе сверзилась, ну, после этой оккупации и расхворалась. Ехали мы это с Пороховых от Ильи Пророка, были, известно, праздничные, стали выходить из ялика, а она и бултыхнулась. Еще спасибо, что городовой за шиворот ухватил, а то бы, пожалуй, и рыбам на обед досталась.

– Упаси Бог! – прошептала баба.

Купец опять начал зевать.