Наши забавники. Юмористические рассказы

– Ну, садись и кисни, как мед, а чтоб твоего валдайского звону в разговоре слышно не было. Так как же, господин француз? Какие ты мне разносолы к обеду посоветуешь? – обратился купец к ресторатору. – Только чтоб почудней. Одно слово – такую еду придумай, чтоб гость ахнул, выругался и не знал бы, с какого конца ее есть начинать.

– А паспорты-то на гродофриковых лентах, господин француз, к обеду будут? – задала вопрос купчиха.

– Каки таки паспорты? Тебе сказано, чтоб ты молчала! – огрызнулся на нее купец.

– Будут, будут, мадам. Это они насчет меню, где кушанья написаны, – поясняет француз и начал: – Первое дело – закуски пятнадцать сортов…

– Нельзя ли, господин француз, двадцать? – перебил его купец. – Главное дело – свату-то моему мне переду давать не хочется. У него закуски пятнадцать сортов было, а ты вали больше, вот он и осядет.

– Извольте, я и двадцать сортов наберу, – с улыбкой отвечал француз. – Суп из черепахи, – продолжал он. – Пирожки с дичью…

– Постой, постой… Черепаха-то со шкурой будет и с рогами? – перебил его купец.

– Бульон, монсье, бульон из черепахи, – пояснил француз.

– Ананий Ерофеич, да ведь черепаха – поганый зверь, она на еду не показана, так как же православные-то гости?.. – снова ввернула слово купчиха.

– Варвара! Ты опять? – свернул на нее глазами купец.

– Молчу, молчу… – спохватилась она.

Купец погладил бороду.

– Ну-с, суп из черепахи, пироги, – сказал он. – А нельзя так сделать, чтоб из этих самых пирогов дичина-то головы выставляла и чтоб носы им позолотить?

– Этого, монсье, не делают.

– Мало ли, что не делают! У нас гость дикий, по будням на щах с кашей сидит, так ты ему и позолоти. Ведь у жареной дикой козы рога золотят же…

– Вы дайте мне, монсье, делать. Хорошо будет, хорошо, – разуверил купца француз и потрепал его по коленке. – Потом стерлядь по-русски.

Купец замахал руками.

– Ни в жизнь!.. Стерлядь у невестина отца на сговоре была. Не хочу стерлядь! Надо будет ему форелями нос утереть, и главное, чтобы ничего не было по-русски и все на французский манер, – сказал он.

– Козы, монсье, теперь нет. Это только зимой.

– Хоть роди, а достань! Устриц навороти; только таких, чтоб они пищали.

– Хорошо, хорошо, – кивал головой француз.

– Потом фазана припусти на жаркое, и чтоб павлинье перо из него торчало.