Цветы лазоревые. Юмористические рассказы

От него тело нагулять можно, но яркости в лице нет, а щиколад бормановский и телу круглоту придает, и лик румянцем подкрашивает. Изволили видеть борманские патреты одной дамы?

Купец вытащил из кармана две хромолитографированные картинки, прилагаемые к шоколаду Бормана, с изображением на одной тощей, как селедка, женщины и на другой – толстой и круглой, как тыква, женщины.

– Вот сия дама до откормления оной щиколадом в таких тощих смыслах была, а на сей карточке оная же дама уже после откормления щиколадом. Изволите видеть, какой карамболь неожиданный с дамой-то вышел! Пуда три весу прибыло.

Хоть сейчас в балагане показывать…

– Да ведь это, может быть, все наврано, – усомнился купец в еноте.

– Амфилоха Степаныча изволите знавать?

– Еще бы… Наш же, ярославский. Четырнадцать верст от нас.

– Ну, так вот в таких же смыслах свою законную бормановским щиколадом раздобрил.

– Неужто и ты будешь под этот же калибер свою законницу подгонять?

– Нет, уж это-то зачем же-с. Нам таких фокусов не требуется, чтобы поднос с чашками могли на груди ставить.

А мы добьем до половины этого калибра, как на наш вкус требуется, да и забастуем.

– Каждый день кормишь?

– Каждый день по три раза. Утром, вечером и в обед.

– И охотно она у тебя жует?

– Спервоначалу было принялась в охотку, потому из пансионской-то жизни им было в диво, да женское сословие и вообще всякую сладость любит, ну а потом отставать начала. А я все кормлю да кормлю. Теперь уж претить им стало, а я насильно… Даже строгость легкую пустил.

Плачут, а при строгости кушают. Уж теперь об щиколаде и слышать не могут без содроганиев чувств.

– Смотри, не сбежала бы от такой пищи… – сказал купец в еноте.

– Зачем сбежать-с! Ведь они меня любят сердечно и им даже самим лестно своим купеческим видом мужу угодить.

– Польза-то есть ли?

– В теле началась уже значительная подгонка, а из лица пока еще не очень заметно, хотя уже румянец показался. Думал: не надувает ли, шельма, не подкрашивается ли… Потер белой суконкой – краски не сдала.

Да ведь тут, Кирилла Максимыч, год кормить надо, а я только с Катеринина дня пользовать ее начал.

– Сколько мучениев-то ей еще придется перенести!

– Ничего не поделаешь, Кирилла Максимыч. Супруг велит, так надо слушаться. А вы сюда тоже за щиколадом изволили пожаловать?

– Мне-то зачем? У меня моя собственная и так на полуторную пролетку не усаживается. Нынче заказал новую двухместную.

– И без щиколада?

– Без щиколада.