Юрколлегия разыскивает…

 – Он повернулся к Марине: – Вы слышали в исполнении ленинградцев Седьмую симфонию Шостаковича?

Марина начала вспоминать.

«Спидола» взвизгнула, истово забормотала, затем низкий голос Клавдии Шульженко предложил:

– «Возьми гитару…»

– Громче, пожалуйста, – попросил кто-то.

Семин качнулся и снизу вверх заглянул Марине в лицо:

– Вы не обидитесь, если я приглашу вас танцевать?

Несколько минут танцевали одни, но, когда Шульженко отложила гитару и запела «Синий платочек…» – по холлу кружилось уже несколько пар.

Марину грубо толкнули, она посторонилась, почувствовала запах перегара – он шел от кряжистого парня, который задиристо смотрел вокруг.

– Извинитесь перед дамой, – сказал Семин, загораживая парню дорогу.

Расстегнутый пиджак висел на широких плечах парня, узел галстука был сдвинут в сторону.

– Я тебя отлуплю.

– Естественно, но лучше извинитесь, – ответил Семин.

– Сначала отлуплю.

Парень наклонился вперед, тяжелые руки свободно повисли вдоль тела.

Семин хотел схватить его за плечо, но быстро отдернул протянутую было руку, и кулак парня рубанул воздух.

– Смешно? – Семин продолжал загораживать ему дорогу.

– Сейчас я проучу… – Парень усмехнулся и оглядел зал. Лицо его стало совсем трезвым.

Семин воспользовался тем, что он посмотрел в сторону, без замаха, почти неуловимым движением правой ударил его в живот и ловко завернул руку за спину. Отдышавшись, парень посмотрел не на Семина, а почему-то на Миронова, который, не поднимая головы, все еще возился с сигаретой.

Несколько мужчин, мешая друг другу, схватили парня за плечи, кто-то даже схватил за волосы, и выволокли его из холла.

– Извините, Марина Сергеевна, я сейчас вернусь! – Миронов нерешительно улыбнулся и пошел к лестнице.

Он быстро прошел по коридору, открыл дверь своего номера, надел пальто, открыл окно и выглянул на улицу. Потом вернулся к двери, запер ее, выключил свет, сел на подоконник, перекинул ноги на улицу, повис на руках и легко спрыгнул на талый снег.

Он обогнул темное здание пансионата и вошел через служебный вход. В кухне уже никого не было, и он беспрепятственно прошел через нее, остановился у двери, из-под которой виден был свет, и прислушался.

– Хватит, отпустите его. Ну, выпил малость, с каждым бывает!

– Нет уж, товарищи, давайте доводить дело до конца!

В холле – а дверь, у которой стоял Миронов, вела в холл – решалась судьба задержанного.