Волчий билет

Выяснив столь прискорбный факт, они очень удивляются. – Станислав тяжело вздохнул. – Но за стаканом воды или за бутылкой ты можешь послать меня и сегодня.

– Я могу послать тебя значительно дальше, дорогой. – Гуров встал. – А сейчас мы идем к Петру.

Генерал, как обычно, сидя в кресле без пиджака, быстро писал. Кивнув офицерам, недовольно забурчал, махнул на них короткопалой рукой, мол, устраивайтесь и ждите.

Гуров достал сигареты, пошел к окну, встал у открытой форточки, Станислав занял свой стул. Вскоре Орлов бросил ручку, закрыл папку, сцепив пальцы, хрустнул ими, сказал:

– Поругались.

Добро. Мужики должны цапаться, иначе мышцы одрябнут. На вас, господа, много жалоб. Особенно на тебя, Стас. Ты чего в морге безобразничаешь? Другого места не нашел? А вы, великий сыщик, подловили человека в нетрезвом виде, куражитесь, самовольно проводите досмотр квартиры.

– Если на оперов не жалуются, значит, они не работают, – изрек Станислав.

Гуров, как обычно, промолчал. Стас видел, шеф сильно не в духе, поэтому, когда Орлов, сняв трубку прямого телефона, сказал: «Алексей Алексеевич, вы просили к себе Гурова, мы собираемся к вам втроем.

Не возражаете?» – Он взглянул на часы, сказал: «Успеем», – и поднялся.

Станислав вновь глянул на резко очерченные скулы Гурова и заметил:

– Лев Иванович неважно себя чувствует, ему лучше к заместителю министра не ходить.

Все трое слишком давно знали друг друга, не только понимали с полуслова, а отмечали любую интонацию. Тот факт, что Крячко высказался по вопросу, который его не касается, назвал Бодрашова по должности, означало, что Гуров закусил удила и его не надо показывать руководству.

Орлов оглядел Гурова, хмыкнул неодобрительно, косо глянул на Крячко и сказал:

– Нас ждут немедленно. Кто ищет, тот всегда найдет. Стас, твой шеф парень уже взрослый, – и первым вышел из кабинета.

– Петр Николаевич, пиджак! – Верочка догнала сыщиков в коридоре, протянула Орлову его пиджак.

– Довели старика, – бормотал Орлов, надевая пиджак на ходу.

 – Скоро к министру в кальсонах явлюсь.

Секретарша Бодрашова распахнула двери и громко сказала:

– Алексей Алексеевич, напоминаю, у вас только тридцать минут.

Генерал-полковник, тоже без мундира, расхаживал по кабинету, и по дыханию Бодрашова Гуров определил, что куратор только что делал гимнастику.

– Здравствуйте, рассаживайтесь. Сегодня курить нельзя, жду гостей, – быстро говорил хозяин. – О жалобах на вас расскажет позже Петр Николаевич.