Стервятники

 – Сегодня мы преподнесли себе и другим урок: каждый, кто пойдет против нас, – будет сначала дергаться, а потом его голову наденут на палку и вставят в урну в назидание слабакам».

Здесь зашел разговор о том, что сегодня по всей Москве действуют группировки вполне взрослые, вооруженные автоматами и пистолетами, и с ними, мол, не тягаться. Толик обвел соратников усмешливым взглядом и сказал: «Первое поручение вам всем. Найти и проследить любого крутого, из числа шестерок, чтобы без охраны».

Такого нашли через несколько дней – качок по кличке Гнилой состоял в группе Кольцатого, те «обслуживали» Серпуховской рынок.

На лестнице уже ждали – сразу человек десять. Гнилой даже не успел выдернуть из кобуры свой «тэтэшник» – повалили, стали бить ногами, от души.

Потом Толик лично вынул из кармана бритву, морщась, отрезал голову. Ее надели на палку и вставили в урну, стоящую у дома.

Две или три женщины из числа соседок заметили происходящее, и, видя беспокойство сотоварищей, Толик процедил сквозь губу: «Они теперь моют жопы в ванной, потому как обкакались, и в милицию не позвонят.

Вы одолели свой страх. Теперь победа за нами, потому что не „Калашников“ ее дает, а тихое умение без слез завалить любого». Братва согласно закивала и с пением любимой песенки вожака «Нам нет преград на море и на суше» удалилась.

Милиция дела, естественно, не раскрыла, Толик посмеивался: «Менты имеют вместо голов – яйца, а вместо мозга – приказ начальника.

Ребята смотрели на Толика Агеева как на вождя, слушались беспрекословно. Абсолютное большинство «солдат» были несравненно ниже его как интеллектуально, так и физически. Он много тренировался, стал неплохим боксером, но собственную силу, ловкость и мастерство демонстрировал редко. Он был вождь, которому не пристало опускаться до рукоприкладства. Он и командиром отряда назначил одного из приятелей.

В группировке состояло несколько дебилов, ребят умственно отсталых, Толик к ним относился ровно и безразлично, не разрешал товарищам неполноценных обижать, за что последние его боготворили, шевельни Толик пальцем, дебилы не руками, так зубами готовы были разорвать любого. С ближайшим окружением из пяти-шести человек Агеев порой проводил «политзанятия».