Смерть в прямом эфире

Судя по тачке, одежде, манерам, новый знакомый – человек с деньгами, да, видно, на такое дело у него нужных связей нет. И Юрий подумал: есть Бог, раз он нас свел, человек ищет исполнителя, я ищу солидного заказчика.

– Стрелять приходилось? – неожиданно спросил Владимир Леонидович. Он уже знал, что в юности Авилов увлекался стрельбой, чуть не в сборную Москвы входил, потом бросил.

– С десяти метров в сарай не промахнусь.

– Посмотрим. Иди к нам в охрану, платим валютой. У нас в основном бывшие менты, публика довольно трухлявая, ленивая, нам решительный, быстрый парень не помешает.

Снова врет, понял Юрий, однако не насторожился. Почему не заработать, почую, что дело пахнет керосином, слиняю.

Он считал себя умным, действительно был далеко не глуп, но против профессионалов был мальчишка.

– Я не хочу, чтобы тебя раньше времени в офисе видели. Нас же ментовка просвечивает, ФСБ рядом крутится. Давай завтра в тир смотаемся, я взгляну, как ты оружие в руках держишь. Идет?

– Можно. Только давайте договоримся, уважаемый, коли серьезно, так серьезно.

За завтрашний день вы мне сто баксов платите, я же свои коммерческие дела срываю. А дальше решим.

– Договорились, – хозяин кивнул. – Я тебе утром позвоню, потом заеду. А стольник свой держи, – он протянул Авилову сто долларов. – Чтобы спалось тебе спокойнее. Надень спортивный костюм и кроссовки.

– Лады, – Юрий выпрыгнул из остановившейся «Волги», дошел до своего подъезда пешком.

Парню и в голову не могло прийти, что он ступил на бревно, которое с каждым шагом будет становиться все уже и уже, пока не превратится в лезвие ножа.

Утром Юрий стрелял довольно посредственно. Тренер и человек, назвавший себя Владимиром Леонидовичем, наблюдали со стороны. Тренер морщился, наконец не выдержал, подошел к Авилову, поправил ему руку, что-то сказал, вернулся и заявил:

– Я встречал материал и получше. Все зависит от того, как он скоординирован, насколько владеет своей мускулатурой, нервами, много чего. Тренер сборной толком не ответит на вопрос, из кого получится стрелок, а кто умрет посредственностью.

Есть такое понятие – чувство выстрела, но никто это чувство в руках не держал, – тренер хохотнул. – Пусть недельку часа по четыре, с интервалами, конечно, постреляет, тогда можно будет сказать. В принципе рука у него есть.

Когда Авилов снял наушники и подошел, Владимир Леонидович сказал:

– Условия прежние, сто долларов в день, тренироваться и жить будешь здесь, тебя всем обеспечат.