Плата за жизнь

 – Выделите парочку ребят, хочу размяться, боевой контакт, до поражения.

– Извините, господин полковник, вам сколько лет? Вы отдаете отчет в своих действиях?

– Мне сто лет, – ответил Гуров. – А ты действуй, командуй, готовь врача.

Бочаров глянул насмешливо, встал, захлопал. В зале стало тихо, тренировка остановилась.

– Ребята, присядьте. – Он повернулся к Гурову и жестом пригласил подойти. – К нам приехал старший оперативный уполномоченный по особо важным делам полковник Гуров Лев Иванович.

– Он действительно Лев или это только имя? – спросил кто-то.

– Вы хотя сейчас и в спортивном зале, но, насколько мне известно, младшие офицеры, так что извольте соответствовать. – Он умышленно создавал конфликтную атмосферу.

– Извините, господин полковник. – Бочаров глянул на учеников строго, добавил: – Говорунов лично отлуплю. Лев Иванович желает, – он еле сдержал улыбку, – провести с одним из вас схватку, полный боевой контакт. Есть добровольцы? Вес примерно восемьдесят.

– Восемьдесят пять, – поправил Гуров.

– Лейтенант Фатеев, – с пола поднялся один из парней, – разрешите вопрос?

– Валяйте, – кивнул Гуров.

– Ежели боевой контакт, возможны травмы. Что будет лейтенанту, ежели он покалечит господина полковника?

Гуров узнал в лейтенанте человека, который неудачно пошутил в отношении имени сыщика, спросил:

– Сколько вам лет, лейтенант?

– Двадцать семь, господин полковник.

– Когда вы пошли в школу, я один на один задержал Юрия Мельникова по кличке Митя Резаный.

Бочаров развел руками, мол, я за последствия не отвечаю, отошел в сторону; полковник и лейтенант встали друг против друга.

– Бой! – сказал Бочаров.

Гуров сделал шаг в сторону, посмотрел лейтенанту за спину, спросил:

– Что еще?

Фатеев непроизвольно оглянулся. Гуров ребром стопы нанес резаный удар по голени опорной ноги лейтенанта. Когда тот вскрикнул и, согнувшись, начал опускаться на пол, сыщик ударил его чуть ниже уха, лейтенант отключился полностью.

– Помогите бойцу, – равнодушно сказал Гуров. – Кто следующий?

Шок прошел, в зале зашумели, раздались возмущенные выкрики: «Нечестно!», «Это подлянка!», «Дайте, я ему врежу!».

Лейтенанту помогли подняться, повели из зала. Гуров стоял в центре, спокойный, чуть насмешливый, сказал:

– Кто желает врезать, может выйти.

– Старший лейтенант Медовой.