Наркомафия

– Станислав, – Гуров ставил ударение на втором слоге, – скажи, ты в прошлой жизни сильно не любил меня?

В этот раз Крячко не обиделся, зыркнул хитрым глазом и с легкой улыбкой ответил:

– Ты, Лев Иванович, не девка. А со мной ты обходился несправедливо, но сегодня я тебя прощаю…

– Несправедливо, но правильно, хотя, может, так и не бывает. Если бы я тебе дал подняться сразу, ты не был бы таким умным и аккуратным, как сегодня. Так говоришь, убийца не профессионал?

– Я так не говорил, но думаю, что не профессионал.

– Обязательно. Он обыкновенный убийца, но не профессионал, работающий по контракту. Так?

– Точно. – Крячко заметил скользнувшую по губам Гурова улыбку и быстро поправился: – Таково мое личное мнение. Профессионал пользуется пистолетом, по крайней мере в подобной ситуации.

– Согласен. Считай меня циником, но сегодня для меня убийца – дело второстепенное, мне нужен заказчик.

– Спроси у Юдина, он знает…

– Он в лучшем случае может назвать фирму, корпорацию, а нам с тобой нужен конкретный человек.

– Не тебе объяснять: розыск преступника часто даже аппарату не под силу. – Крячко взглянул на Гурова. – Хотя, если ты захочешь использовать свои агентурные подходы…

– Нет, Станислав, – Гуров покачал головой. – Ты же знаешь, я строю свои взаимоотношения с авторитетами на взаимовыгодных условиях…

– Но порой прячешь в рукаве туза, – перебил Крячко.

– Обижаешь, не передернуть в нашей игре нельзя. Но я никогда не задам вопрос, если, отвечая на него, человек перестает себя уважать.

– Верно, – вновь перебил Крячко. – И у тебя с ними есть контакт.

– Возможно, – ответил Гуров. – Кое с кем я иногда разговариваю, но это возможно лишь потому, что никогда не попрошу авторитета отдать мне своего человека. Если я хоть раз о подобном заикнусь, все ниточки порвутся.

– И потому ты великий сыщик, а я лишь опер-скорохват, – усмехнулся Крячко.

– От убитого бухгалтера, от данной квартиры, – ответил Гуров.

Генеральный директор фирмы «Стоик» Борис Андреевич Юдин был талантливым коммерсантом и организатором. Когда заниматься коммерцией в России было запрещено, он, как и многие, пребывал в подполье, то есть ходил под статьей.