Мы с тобой одной крови

Борис Галей прочитал написанное, пододвинул пепельницу и начал неторопливо отрывать от листка тоненькие полоски, укладывая их кучкой.

– Уточню, но, похоже, потребуется сто штук «зеленых» и месяц сроку. Говорю ориентировочно, так как последнее слово не за мной.

– Ты что, Борис? – искренне возмутился Исилин.

– Так это я сказал. – Борис поджег бумажную пирамидку. – Может оказаться и дороже. А нет денег, не ходи в салон, пусть жена стрижет за бесплатно.

– Переговорю, но круто ты завернул.

– А ты ссорься с дворником, ему за бутылку башку оторвут.

Исилин расхохотался, шлепнул себя по ляжкам.

– Как свяжемся?

– А мы больше не свидимся. Ты по старому адресу?

– Так ты помнишь?

– Через недельку получишь телеграмму. Если заказ подтверждаешь, в одиннадцать вечера открой форточку на кухне – значит, часы пошли. Если отказываешься, не открывай.

– Аванс?

– Не берем.

– Как расчет?

– Тебе скажут.

– Не боишься?

– Я? – Борис взглянул удивленно. – А мне-то чего бояться? Смешной ты парень, видно, у хозяина тебя ничему не научили.

Яков Исилин, как и большинство людей, был о себе мнения высокого, но, разговаривая с Галеем, ощущал неуверенность, даже страх. Хотя, ну ничегошеньки угрожающего во внешности, словах или тоне Бориса не было. Простоватый русский парень: и слова обыденные, и голос тихий. «Может, плохо разведал я, и не живет Борис бирюком с братом-калекой, а состоит в неизвестной мощной организации, потому и уверен, и от аванса отказался?» – подумал Исилин и спросил:

– А изменится что, как связаться? Можно ли тебе звонить?

– Думай сейчас.

– Тогда, считай, не говорили, я втемную не играю. – Исилин расплатился, и они пошли к «БМВ».

– До «Динамо» подбрось, я пешочком дойду, а за обед спасибо.

Исилин блефовал – от услуг Галея отказываться не собирался, потому, остановившись у стадиона, сказал:

– Но ты телеграмму на всякий случай отбей, может, хозяин и подпишется.

Борис достал из кармана куртки какой-то прибор, обвел фигуру Исилина, словно очерчивая контуры, кивнул и вышел из машины.

«Это он под конец разговора проверил, не записываю ли я нашу беседу, нет ли при мне электроники», – догадался Исилин и знобливо передернул плечами, потому что положить в карман магнитофон идея была, потом он о ней забыл, и совсем не от страха попасться, а от рассеянности. А сейчас на него словно ветром подуло.