Мщение справедливо

Ильин собрался послать самостоятельного гражданина куда подальше, вздохнул тяжело и миролюбиво сказал:

– Девочка, если гражданину так приспичило, видно, невтерпеж. Скажи дежурному прапорщику, чтобы проводил ко мне.

Ильин отодвинул газеты, гадая, кто сейчас явится. Видно, кто-то из бывших стукачей освободился, паспорта нет, а справку показывать не хочется.

В дверь тихо постучали, затем приоткрыли, заглянул дежурный.

– Здравия желаю, господин полковник! Разрешите завести?

– Проси, – усмехнулся Ильин и так и остался с прилипшей к губам усмешкой.

Отстранив дежурного, в кабинет вошел Борис Галей.

Ильин хотел встать, вцепившись в подлокотники кресла, остался сидеть.

– Присутствовать? Или обождать за дверью? – спросил прапорщик.

Галей взглянул на опешившего полковника, спокойно повернулся к сопровождающему, не разжимая губ, произнес:

– Иди, сынок. Я с того света вернулся. Видишь, Игорь Трофимович переживает. – И закрыл за охранником дверь.

Галей, готовясь к предстоящей встрече с полковником, который приказал убить киллера, успокаивал себя, боялся сорваться и наделать глупостей, даже зашел в аптеку, купил валерьянки.

– Да не бери ты так к сердцу, Игорь Трофимович! Чего только в жизни не случается.

– Ну раз зашел, присаживайся, – взяв себя в руки, сказал Ильин. – Признаюсь, не ко времени, у меня без тебя забот уйма.

– Знаю, вчера к вечеру на даче большого начальника другого холуя застрелили. Пишут, выстрел был хорош, в центр лба залепили. Я хотел попозжее, где-нибудь через недельку, к тебе заглянуть. А новость прочитал, понял, следует явиться, засвидетельствовать почтение да сказать, что дело не мое. Рано или поздно, узнаешь, что Борис Галей живой, пошлешь своих пацанов обувку изнашивать. Ты знаешь, я винтовкой не пользуюсь, вообще цвет сменил. У меня после того, как я с того света возвернулся, к покойным эта, как ее, аллергия, во! Ты, полковник, запиши, в момент убийства этого лоха, где-то в районе девятнадцати часов, так газеты пишут, раб божий Галей Борис Сергеевич находился в кругу друзей и двух ментов из отделения милиции, которые отмечали его, Галея, возвращение в отчий дом.

– Запомню.

– Во-во, у меня память отличная. Хотел я тебя закопать… – Голос у Галея сорвался, оттянуло в хрип, он тяжело сглотнул, достал пачку сигарет.