Мщение справедливо

Якушев вновь бросил недовольный взгляд на телефонный аппарат, словно он и был виновником сегодняшних бед, заставил себя улыбнуться и саркастически произнес:

– Ну, если господин пристав предлагает садиться… Просите.

Якушев был не только гениальный финансист, но и опытный психолог. Человек вошел не сразу, дверь успела закрыться, значит, милиционер не топтался рядом, а читал, сидя в кресле, или стоял у окна.

Одним взглядом хозяин оценил и осанку гостя, и великолепную фигуру, и костюм, не новый, но отлично вычищенный и отутюженный, туфли не люкс, но достойные, носки и рубашка в цвет.

– Полковник Гуров. – Он поклонился, а так как освещение в кабинете не давало вошедшему сразу увидеть лицо хозяина, то сыщик на Якушева и не посмотрел, а оглянулся вокруг. – О вашем кабинете, Виктор Михайлович, наслышан. Редкий случай, когда люди сплетничают не зря. А вот знаменитую девушку у окна оценить не смогу – не знаток.

Якушев не собирался выходить из-за стола, но был вынужден, так как полковник не приближался, ждал.

– Здравствуйте… Лев Иванович, кажется? – Якушев обогнул крыло стола, протянул руку.

– Лев Иванович. – Гуров пожал хозяину руку. – Вроде того.

Якушев отодвинул одно из стоявших перед столом кресел, нажал на педаль, выдвинулся сервированный для кофе столик.

– Присаживайтесь, господин полковник, – указал он на кресло.

– Благодарю. – Гуров взял хозяина под руку, помог сесть, сам занял место напротив, лицом к двери.

– Ловок, ценю, – рассмеялся Якушев, пытаясь сохранить тон превосходства хозяина, принимающего гостя, который пришел без предупреждения.

– Простите, вы давно были знакомы с покойным? – спросил неожиданно Гуров.

– Нет, почти не были, хотя оба занимались деньгами. Вы, конечно, читали протокол моего допроса и не станете начинать сначала?

– Дело я получил позавчера, просмотрел, но не читал, плохо разбираю чужой почерк.

– Значит, я с вами намучаюсь.

– Обязательно.

– А если я откажусь повторно отвечать на одни и те же вопросы? – Якушев не сдержался и постучал холеными пальцами по инкрустированному столику.

Чашка тончайшего фарфора мелодично зазвенела. Гуров передвинул чашку, впервые посмотрел хозяину в глаза, улыбнулся:

– Это вряд ли, уважаемый Виктор Михайлович. Не имело смысла демонстрировать оборудование, – указал он на столик. – Столь изящный сервиз и так пошло прерванный разговор.