Кровь алая

Он знал о своей безнаказанности, однако, получая очередной гонорар, естественно в валюте, всегда оставлял против заказчика компромат, перестраховывался, предупреждая опасность, болтовню либо неумышленное предательство.

Попавшие к нему в зависимость «авторитеты» дважды пытались его ликвидировать, и дважды, перестреляв порядочное количество людей, оставшиеся в живых приходили с повинной. В конце концов три крупнейших «авторитета», знавшие Геннадия Бланка в лицо, встретились и договорились, что Профессор – так его именовали преступники – лицо неприкосновенное и человек, поднявший на него руку, обречен на тяжелую смерть.

Никто не знал о связи Бланка с могущественной спецслужбой. Он даже себе не желал признаваться, что многими успехами обязан интеллигентному товарищу, с которым встречался ежемесячно, а порой и чаще. Товарищ был опытный агентурист, беседовал с Бланком в непринужденной манере, никогда ничего не предлагал писать, как не предлагал и денег, зная, что агент в них не нуждается.

Свои задания агентурист излагал в виде просьбы, обычно что-то давал взамен; сразу отметив чрезвычайное тщеславие Бланка, офицер всячески его подогревал, не скупясь на слова. Он, конечно, знал о большинстве проводимых агентом операций, но службу подобные мелочи не интересовали, а поступающая от Бланка информация порой была просто бесценной.

Глава 2

Сыщик и охранники

Когда следователь прокуратуры вышел, Гуров решил позвонить генералу, снял телефонную трубку, но гудка не было.

– Телефон ни хрена не работает, – сказал полковник Авдеев, переступив порог, закрыл за собой дверь. – Я его отключил к чертовой матери! Лиши человека соблазнов, грешить перестанет, превратится в святого.

– И мы с тобой, господин полковник, останемся без работы, – усмехнулся Гуров. – Значит, я ошибся, Николай, и ты на службе преуспел…

– Брось, Лев Иванович, – Авдеев махнул рукой, – как я был шестеркой, так и остался. Взяток мне пока не предлагали, потому не знаю, беру я их или нет.

Лика от меня действительно ушла, как ты проведал, понятия не имею.

– Будешь себя хорошо вести – скажу. А пока ответь на вопросы, которые я задал прокурору.

– Уверен, что я их слышал?

– Николай, будем уважать друг друга.

– Попробуем, – Авдеев склонил голову набок, нахмурился. – Вскрытие не проводилось, тело еще здесь, в морозильной камере. Место, откуда стрелял преступник, мы нашли, пытались подвести собаку, чуть не отравили. Химия.