Дьявол в раю

После обмена любезностями их отвели в апартаменты. Даже не заполнили, кажется, никакой гостевой карточки.

* * *

В номере на инкрустированном красного дерева столике их ждала бутылка вина, в хрустальной вазе горкой лежали фрукты.

Мария оглядела всю эту роскошь со свойственным ей безразличием, швырнула сумочку на необъятное ложе, взяла со стола бутылку, наполнила бокалы.

– С прибытием в рай! Хочу выпить побыстрее, пока ты не достал конверт и не выяснил, что данная резиденция – лишь конспиративная квартира.

– С прибытием в рай! Ты – мой ангел!

Вино искрилось и играло в тончайших бокалах на высоких ножках.

– Ты пробовал что-нибудь подобное? Это амброзия – напиток богов!

– Значит, мы станем бессмертными, дорогая?

– Не сомневаюсь! А ты?

– Я уже бессмертен. Потому что люблю тебя.

Продолжайся разговор в том же духе, неизвестно куда бы это привело.

Первой очнулась Мария.

– Читай свои мемуары-шифровки, а я пойду взгляну на ванную, – с торжествующим видом заявила она.

Вот те на! А он-то думал – ничего не заметила.

Смех смехом, а конверт, лежавший у него в кармане, ему не нравился. Когда Мария ушла в ванную, он достал его, посмотрел на свет, аккуратно надорвал, вынул записку:

«Лев Иванович, ты всегда был умницей. Даже твое еретическое убеждение, что Земля круглая да к тому же вертится, оказалось правдой. Рад видеть, что ты наконец выбрался отдыхать. Надеюсь, твоя помощь не понадобится. Наше знакомство не афишируй.

Удачи и отдыха. Твой…» – далее следовала закорючка.

– Ванна цивилизованная, – одобрила Мария и приступила к разборке багажа.

Гуров протянул ей письмо.

– Фраза «надеюсь… и далее» доказывает, – задумчиво, растягивая слова, произнесла Мария, – что писавший либо шутит, извини, очень неуклюже, либо, что скорее всего, положение у него незавидное. Короче, аховое. Ты догадываешься, кто автор?

– В принципе это может быть только Юрка Еланчук, – наморщил лоб Гуров. – Лет пять он служил в нашей разведке. Когда я видел его в последний раз, он уже работал в Интерполе, жил за кордоном.

Мария хмыкнула, но перебивать не стала. Разве переубедишь того, кто считает интеллигентом любого человека, освоившего другой язык, кроме родного. Хотя… Ладно, пусть продолжает, что Гуров и сделал.

– Зачем он обращается ко мне, понятия не имею. Это совсем не в его стиле. Еланчук – человек деликатнейший! – Мария снова хмыкнула.