Дагда – бог смерти

Рабом, вздрагивающим от мысли о том, что может пропасть хоть одна тысяча из положенных на счет в банке денег, что в силу неведомых обстоятельств он в одночасье может чего-либо лишиться. Его душу медленно, но неуклонно поглощала его собственность. Исчезни она – не стало бы и Макса.

Страх поселился в его сердце.

Теперь он находился в постоянном напряжении, чувствуя себя и жертвой и хищником одновременно. Охотился он, охотились и за ним, он знал это. Страх перед более сильными (конкурентами, бандитами, государством, грядущим кризисом, форс-мажором) и страх не поймать, упустить очередную добычу стал его диктатором, его погонщиком

– Ну почему все это на мою голову! – грохнув кулаком по столу, опять запричитал он.

– Да ладно тебе, Макс, не гони волну. Устаканится как-нибудь. Первый раз, что ли. Бывали переплеты и похуже. Сам знаешь. Подождем…– вяло попытался успокоить шефа Федор,

От этих слов тот вновь подскочил, будто получил очередную порцию электрошока.

– Что?! Подождем?! Сколько?! Кого?! – от бешенства голос его сорвался на фальцет.

Но, видимо, эта последняя вспышка гнева настолько вымотала Макса, что он вдруг сразу обмяк – словно резиновая игрушка, из которой разом выпустили весь воздух.

Несколько минут он сидел неподвижно, нервно разминая в пальцах дымящуюся сигарету, потом вдруг поморщился и недовольно буркнул:

– Ну и накурил ты тут, – и замахал руками, разгоняя дым, словно не сам только что дымил, как паровоз, наравне с Федором. – Хоть топор вешай!

С этими словами он кинулся к двери и распахнул ее, чтобы проветрить кабинет.

Зиночке сегодня явно не везло. Как говорят в американских фильмах, это был «не ее день». Увидев, что круглое, как луна, лицо секретарши полностью сосредоточено на чтении книги, которую она держит на коленях, Максим вконец осатанел:

– Эт-то что за читальный зал?! – взревел он. – Я за это тебе деньги плачу?! Да ты же просто воруешь мои деньги! – Ярость, минуту назад, казалось, затихшая, вспыхнула в нем с новой силой, как огонь, в который плеснули масла.

Ища, на чем выместить свой гнев, он заметался по приемной, а потом с силой ударил ладонью по секретарскому столу, да так, что подпрыгнул и жалобно звякнул телефонный аппарат с кучей электронных прибамбасов. Вместе с телефоном дернулась от испуга и сама девушка. Книжка с ее колен с глухим стуком шлепнулась на пол.

Зиночка подняла на шефа испуганные глаза, полные слез.