Амулет. Книга 1

Во взгляде, которым он окидывал нас из-под лохматых нависших бровей, не было ничего разумного. Это был, скорее, взгляд дикого зверя, у которого отняли добычу. За этими двумя следовала толпа таких же дикарей, и гул их голосов, приближаясь, становился все более и более угрожающим.

– Зачем ты привел его ко мне? – недоуменно спросил жрец конвоира.

В ответ тот еще раз толкнул в спину обвиняемого и сказал:

– Этот мерзавец пытался присвоить все, что принадлежало его семье после смерти отца. Он хотел владеть безраздельно отцовским наделом и рабами.

– Это ложь! – озираясь, как загнанный зверь, с ненавистью прокричал обвиняемый. – Я никого не убивал! Вы все лжете!

– А руки! Покажи свои руки! – конвоир ткнул его под локоть. – Они до сих пор в крови брата!

– Это не кровь брата моего! – злобно отвечал обвиняемый. – Я приносил агнца в жертву богам! Это его кровь!

– А люди, видевшие тебя возле дома брата незадолго до того, как оттуда донеслись скорбные крики его жены?! Что они скажут?

– Говорите! – приказал Верховный жрец стоявшей в отдалении толпе.

Из толпы закричали:

– Да, мы видели его! Это он убил своего брата! Казните его! Убийца! Он заслуживает смерти!

Крики становились все громче и настойчивей, и вот уже толпа в едином порыве скандировала:

– Убить! Убить! – и, не прекращая скандировать, приближалась, обступая конвоира и обвиняемого плотным кольцом.

Лицо убийцы залила мертвенная бледность, ненависть и злоба отступили, а вместо них на нем отразилось одно всепоглощающее чувство – ужас перед лицом неминуемой смерти от рук разъяренной толпы.

Анубий отделился от нас, приблизился к беснующейся толпе и, секунду помедлив, вложил кусочек амулета в руки их вожака. Ничего не понимая, человек взял камень из рук Анубия, и пелена гнева спала с его глаз. Он сделал знак толпе, и она отхлынула, как волна от берега, от трепещущего убийцы и его конвоира.

– А знаете ли вы, – обратился он к стоящим вокруг него подданным, – что каждый умерший должен пройти три суда? Сперва он держит ответ перед богом Солнца – Ра, который везет его на своей ладье по водам Дуата.