Академия

Но, к его немалому удивлению, Снежаны среди русской группы, выглядевшей сегодня весьма понуро, Варфоломей не обнаружил. Похоже, ее вообще не было в зале. Это обескуражило его, и он отнюдь не по-джентельменски ткнул локтем в бок сидевшую рядом с ним Мариам.

– А где Снежана? – спросил он и опять был удивлен внезапной переменой, отразившейся на лице соседки. Она высокомерно и даже с долей раздражения посмотрела на него и нелюбезно выдавила из себя:

– Где обычно.

– Что значит – где обычно? – в свою очередь не стал скрывать раздражения и Варфоломей.

 – Вы можете, наконец, перестать разговаривать со мной ребусами? У нас что – пионерская игра «Угадай-ка»? – невольно с его языка сорвалось слово, которое уже с утра не давало ему покоя. «Да, да, именно пионерлагерь! Вот на что это похоже! – подумал он. – Со своими порядками и строгими пионервожатыми, вроде Мариам».

Вероятно, Варфоломей говорил громче, чем следовало, и на них уже начали оглядываться, и Мариам, заметив это, пригнулась и шепнула ему на ухо, совсем по-свойски:

– Ваша Снежана не любит ходить на эти молитвы.

Рано или поздно, я думаю, она за это поплатится. Вместо молитв она предпочитает собирать малину у обрыва. Не переживайте, скоро явится, – хмыкнула строгая пионервожатая, и ее лицо тут же снова приняло чинно-постное выражение.

Снежана и впрямь явилась очень скоро. Она стремительно вошла в зал, когда кто-то с легким подвыванием, свойственным поэтам, читающим свои стихи, произносил слова молитвы, и остановилась прямо посреди прохода между креслами, переводя дух.

Появление ее не столько обрадовало, сколько встревожило Варфоломея. Наметанный глаз детектива сразу определил, что девушка только что бежала: дыхание ее еще было прерывистым, листва прилипла к ее босым ногам, и подол ее платья был измят и местами порван так, словно она продиралась через колючий кустарник. Было видно, что она крайне испугана: в лице Снежаны не было ни кровинки, бледность заливала его, и несколько крупных капелек пота выступили над губой.

На ее странное состояние обратил внимание не только Варфоломей. Сразу несколько слушателей вскочили со своих мест и бросились к девушке. Только Лариса Павловна неподвижно замерла, схватившись за сердце.

– Таня?! – почти выкрикнула она.

Не в силах говорить, Снежана только мотала головой и словно бы с недоумением оглядывалась вокруг себя. А столпившиеся вокруг нее люди, еще не понимающие, что произошло, смотрели на нее с ожиданием и страхом.