Академия

– Мы очень рады, господин Тапкин! Дело в том, что на нас на всех неизгладимое впечатление произвела ваша столь искренняя и глубокая увлеченность инплинизмом. Мы уверены, что в вашем лице инплинизм приобретет своего верного последователя… А теперь давайте выполним некоторые формальности…

Все еще не преодолевший волнения, Варфоломей принялся старательно, по буквам диктовать свои анкетные данные, при этом ни с того, ни сего сообщив, что его морскую свинку зовут Лёля.

– Морскую свинку? – теперь настала очередь недоумевать его собеседнику.

– Да, хи-хи, – как-то по-дурацки подхихикнул Варфоломей. – Это я пошутил, не обращайте внимания, – пошел на попятную, подумав про себя, что если и дальше так пойдет, то к нему вместо посыльного скорее всего пришлют машину с сиреной и красным крестом.

«И что это на меня нашло! – ругал он самого себя за неуместные глупые шутки, – Совсем, видать, одичал я в одиночестве. Нервы, нервы! А, да и черт с ними. Передумают – так передумают.

Плакать не буду. Мне и здесь хорошо», – утешал себя Варфоломей, забираясь в старую, уже изрядно облупленную ванну.

«И вообще – на фиг мне сдалась эта Шотландия? Лучше я ремонт здесь организую. Давно пора», – в очередной раз испытывая наплыв благих намерений, он мечтательно уставился в потолок, серое пятно на котором, образовавшееся в результате неоднократных протечек, напоминало карту Европы. При большом желании на ней можно было даже разглядеть эту самую Шотландию.

Но, как и прежде, благим намерениям Варфоломея не суждено было сбыться.

Уже на третий день после знаменательного разговора в квартире Варфоломея появился довольно странного вида субъект, говоривший по-русски, но старательно копирующий при этом английские интонации. Странное впечатление, производимое этим молодым человеком, не исчерпывалось только его нарочитым акцентом. На его довольно тощей фигуре болтались видавшие виды джинсовые брюки и красовался ярко-красный клетчатый пиджак, призванный, видимо, свидетельствовать о причастности его обладателя к Шотландии.

Не хватало разве что клетчатой юбки и волынки. Впрочем, на мужественного шотландца посланец явно не тянул: тонкая, жилистая шейка (цыплячья!) с острым кадыком и редкая бороденка выдавали в нем весьма распространенный в России тип разночинца-неудачника, увлеченного очередной нелепой идеей и готового эффектно взойти ради ее осуществления на костер.