На 3/4 живой

Как там сейчас?

– А чем ловили? – полушепотом спросил Андрей, который сам был в детстве заядлым рыбаком.

– Леска из конского волоса, грузило из гайки, самодельный крючок из проволоки, большая хлебная корка и палец, – так же полушепотом ответил проводник.

– То же самое, только у меня настоящий крючок был. Учителем подаренный.

– Повезло… Вы ничего не слышите? У меня такое ощущение, что за нами кто-то непрерывно наблюдает. И это странное эхо в лесу от наших шагов. Его ведь вообще не должно быть. Стоп, все остановились!

Полковник прислушался.

– Наверное, показалось. Пошли дальше.

Он слегка успокоился, но меч из ножен вынул. Андрей последовал его примеру.

– А почему мы не взяли провода поближе к Гарнизону? Ведь вы говорили…

– Растащили, – перебил он. – Вместе с вышками и уже очень давно. А сюда никто не решался сунуться. Об этих местах во все времена дурная слава ходила. Боялись, короче.

Неожиданно, метров в десяти от них громко и трескуче закричала кедровка, просигналив путникам об опасности.

– Тигр? – шепотом спросил Андрей, вздрогнув от неожиданности. Предательские мурашки пробежали по его спине.

– Вполне возможно. Бродят их несколько в округе, но на людей они не нападают, – успокоил его старожил.

– Тигров я люблю, – Драко облизнулся.

– Молчал бы лучше, фантазер! По сторонам смотри.

Впереди за деревьями забрезжил свет.

– Кажется, пришли, – Полковник вздохнул с облегчением.

Они вышли на широкую и когда-то тщательно заасфальтированную площадку десять на десять метров. На разорванной глади асфальта зеленел сейчас густой и уже не молодой кустарник. На площадке скромным холмиком возвышались остатки того, что когда-то было автомобилем. Перед путниками зиял провал, уходящий к ближним холмам. Справа – лес, слева – потрескавшееся бетонное здание.

«Видимо, это и есть здание электростанции. А провал, это…»

– Этого я и опасался.

Полковник выругался, подошел к краю провала и посмотрел вниз.

– А вот и наша речка. Халтурщики хреновы, – помянул он строителей гидросооружения. – Но с другой стороны, она же, как живое существо: заботу любит. А плотина, как сирота, два с лишним века без ремонта простояла.

Он огляделся, вспоминая знакомые с детства места.

– Ее перед самой войной из руин восстановили, – пояснил он Андрею. – Мощность повысили.