Рейс в Новодраченино

Он отвлёкся от телефона.

– Послушайте, я же не лезу ни в чей карман. Зачем вы пытаетесь навести ревизию в моём?

– Да нет, просто интересно. Извини, если обидел. Я просто считал, что музыканты гроши получают. Знать ошибся.

С минуту парень молчал, потом ответил:

– Вы не ошиблись. Так и есть. Музыкальная карьера мне не приносит особых прибылей. То, что я зарабатываю скрипкой, хватает только на бензин. Честно говоря, не понимаю, как, и на что живут коллеги. Перебиваются заказными концертами, халтурками.

Кто как, в общем. Стоило ли ради этого семь лет в музыкальной школе учиться да потом ещё в консерваториях…

Пассажиры автобуса внимательно слушали, Степан время от времени поглядывал на парня.

– Деньгами я обязан отцу. Да и всем остальным тоже. Он сколотил успешный бизнес в девяностых годах, успел, в общем, оказаться на гребне волны. И поэтому сделал так, чтобы его дети не нуждались ни в чём. Чтобы занимались в жизни тем, чем хочется нам. Не тем, чем вынуждены заниматься, чтобы добыть копейку, а именно тем, чем нам самим хочется, тем, что нам нравится.

У меня есть ещё сестра. Она картины пишет. В Европе её хорошо знают, она там и живёт последние четыре года. Так что деньги у меня от отца. Всё честно и прозрачно, трачу его капиталы.

Парень посмотрел в окно.

– Это не слишком разумно в плане приумножения имеющихся средств. У меня нет жилки бизнесмена, но с другой стороны, зачем же эти деньги гноить на банковских счетах, если от них нет никакого проку здесь в жизни, в реальной жизни, а не на бумаге, или электронных отчётах, которым, по сути, грош – цена.

Парень посмотрел назад на женщину, потом на тех двоих, потом ответил водителю:

– Всем что у меня есть, я обязан отцу.

Парень опустил голову.

– Он позвонил мне сегодня утром, сказал, что плохо себя чувствует и до вечера может не дотянуть. Что нужно успеть перекинуться последним словом и решить несколько формальностей. А через два часа мне позвонили из больницы этого городка или села, Новодраченино, сказали, что старик плох.

Поэтому я спешу.

Степан грустно покачал головой и приналёг на педаль газа.

– Это часом не Антон Григорьевич, твой отец? – спросил полный мужчина у парня.

– Он самый, – ответил Гоша.

На Николая посмотрели все, кроме парня.

– Знаю его… немного. Неординарная личность.

– Это точно, – поддержал Гоша.

– Лет пять назад он приехал в нашу трущобу. Построил двухэтажный дом за одно лето.