Холостяцкие откровения

Но он, слегка отстранив ее от себя и продолжая удерживать на расстоянии, вновь задал вопрос:

– Так, может, все-таки объяснишь, наконец, по какому случаю праздник?

– Ты меня допрашиваешь? – Лена попыталась отойти в сторону, но, зацепившись за край стола, чуть не грохнулась навзничь.

Игорь, вовремя подоспевший на помощь, констатировал вслух:

– О, да ты, я смотрю, совсем уже готова. Ладно, пойдем уложу. Утро, говорят, вечера мудренее. Утром, стало быть, и потолкуем.

– Нет! – резко вырвалась из его тисков Лена.

– Смотри, потом не пожалей, – предчувствуя неприятное сообщение, опередил и предупредил ее муж.

– Я жалею только об одном, что связала свою судьбу с таким занудой, как ты. Тебе бы проживать не с женой, а с кафедрой в обнимку, с которой бы денно и нощно речи свои правильные толкал.

– Все сказала? – Желваки, активно бегающие по щекам, выдавали его нервное напряжение и, чувствовалось, с огромным трудом удавалось ему сохранять внешне мнимое спокойствие.

– Нет, не все. Что здесь было? – спрашиваешь. Полюбовную беседу вела с интересным человеком, а ты вот помешал, принесла, видишь ли, тебя нелегкая. Я же живой человек, в конце концов… Зачем ты тогда насильно толкнул меня в загс, хохол настырный?! Знал ведь небось, догадывался, что не люблю я тебя.

Лена обмякла столь же внезапно, как и взорвалась. Присела на стул, беспомощно опустив руки, и из глаз ее обильным ручьем потекли слезы.

– Ну-ну-ну, не надо, – Игорь как можно мягче обхватил руками ее трясущуюся от рыданий голову, – успокойся, все будет хорошо. Пойдем, Лена, тебе нужно прилечь. – Продолжая всхлипывать, она, послушно подчиняясь его воле, удалилась в его сопровождении в спальню.

– Ты тоже ложись, сынок, уже поздно, – обратился папа к Славику, угрюмо взирающему на него.

Игорь остался наедине со своими невеселыми мыслями. "Да, ничего не скажешь, славно встретила дражайшая супруга долго отсутствующего мужа! А чего, собственно, я хочу?! Помнишь, как не мог понять Марину, пожелавшую в первый же вечер переспать с тобой. Это не пошлость – это жизнь.