Холостяцкие откровения

"Все кончено, все кончено, все кончено, – под заунывный стук колес отбивало исстрадавшееся сердечко Лены, – любовь приносит только горе, только горе, только горе; не надо больше ничего мне, ничего; в деревне буду жить, в деревне, в деревне, в деревне; дояркою устроюсь или свинаркой; свинаркой, свинаркой…" И уже немного успокоившись, засыпая, Леночка все же очень пожалела о том, что не простилась перед отъездом с Сашей. "Он наверняка будет меня разыскивать, – мелькнуло в ее временно угасающем сознании, – ну и пусть.

., видать, не судьба…"

Разумеется, несложно предположить, как отнесся к внезапному исчезновению Лены Александр. Лишь на три дня хватило его терпения – не совать нос в этот гадюшник, как мысленно окрестил он жилище Леночки. Вообще, по возможности, Саша старался как можно реже заходить в ее дом, избегая встречи с мамашей, которая его весьма и весьма недолюбливала, как она выражалась, за чистоплюйство. Но на сей раз случай, можно сказать, выдался особенный: не было ни одного вечера, чтобы молодые не встречались, а тут прошло аж три, но от Леночки ни слуху, ни духу, как в воду канула.

А потому сильно обеспокоенный нарисовался Саша пред светлые очи будущей тещи. Впрочем, отнюдь не светлые – затуманенные алкоголем. Компания уже бражничала вовсю.

– А-а-а, несостоявшийся зятек, – иронично протянула Евдокия Петровна, – соизволил-таки навестить, ну проходи, присаживайся, выпьем.

– Да нет, спасибо, – как от назойливой мухи отмахнулся молодой человек, уловив недоброе в голосе хозяйки, особенно его насторожило небрежно произнесенное – "несостоявшийся".

"Почему?!" – молнией зажглось в его голове.

– Я бы хотел видеть Лену, не скажете, где она? Уже который день мы не встречаемся.

– Соскучился, небось перепихнуться охота? А с нами присесть, стало быть, брезгуешь, – позлорадствовала женщина. Ее "юмор" собутыльники, успевая и слушать сей диалог, и закусывать, оценили дружным хохотом.

Карие очи Александра вспыхнули, и руки невольно сжались в кулаки.

Ему стоило больших усилий удержать себя на месте и на грубость не разразиться не менее циничной тирадой.

– Так вы скажете или нет, где Лена? – сухо повторил Александр.

– Опоздал, милый. Уехала зазнобушка твоя. Нашелся ебарь-перехватчик порасторопней тебя, он и увез ее в свои края. Тю-тю, милый, ушел поезд.

Комната вновь наполнилась раскатистым гоготаньем маслянистых, пьяных рож.