На земле Святой Троицы

Тела расстрелянных сбросили в яму за гумном и засыпали землей, скрывая следы преступления.

Только как же скроешь, если и десятилетия спустя жители окрестных деревень слышали по ночам пение расстрелянных иноков, доносящееся из полуразрушенных храмов.

И колокольный звон – тоже различали, хотя уже сломана была колокольня, разбиты и увезены в металлолом колокола…

Рассказывают, что однажды приехали на железнодорожную станцию две учительницы. Было это уже в наши дни, когда монастырь начали восстанавливать, учительницы в монастырь и ехали.

Дороги они не знали, а спросить, из-за позднего времени, было не у кого. Растерялись паломницы, не знали, куда идти, что делать… И вдруг ясно различили звук колоколов.

– Слава Богу! – обрадовались они. – Пойдем скорее, может, еще на вечерню успеем.

Каково же было удивление, когда в сумерках увидели они заросшие травою руины.

Тем не менее колокольный звон не прекращался.

Откуда-то из-под земли звучал он…

Говорить о достоверности или недостоверности подобных рассказов бессмысленно.

Каждый слышит то, что слышит его душа, различает то, что различает сердце…

И это не самообман, не галлюцинации, а вполне объективная, как любят говорить твердолобые материалисты, реальность.

3

Работая в архиве ФСК, я наткнулся на дело «оятских священников».

Тринадцать человек проходили по этому делу…

Т.М. Чернявский, В.А. Кудрявцев, С.С. Елпединский, Г.И. Иванов, А.

С. Крылов, П.С. Стручков, Е.И. Румянцев, А.Е. Макаров, П.Е. Макаров, К.М. Богданов, М.Н. Калинин, О.С. Максимов, И.В. Филипов…

Все они были расстреляны.

Фабула дела, которое вели Оятский и Лодейнопольский райотделы НКВД, проста и незамысловата.

Уполномоченный Карельской епархии Николай Степанович Надеждин собрал на квартире протоиерея Михаила Ивановича Романова в Лодейном Поле нелегальное (а были легальные?) собрание благочинных, на котором дал – так утверждается в следственном заключении! – установку на развертывание контрреволюционной работы.

По его указанию священник Сергей Семенович Елпединский завербовал для проведения контрреволюционной работы протоиерея Тихона Михайловича Чернявского, священников Германа Ивановича Иванова, Александра Семеновича Крылова, Павла Семеновича Стручкова, братьев-кулаков Алексея Егоровича и Павла Егоровича Макаровых, а также старост других церквей района.