Воин Чёрного Дракона

А правда, что они носят накладные бороды и живьём едят людей? А вы покажете мне свою наградную саблю?

За непринуждённой беседой дорога пролетела незаметно. Экипаж замедлил ход и остановился.

– Вот мы и приехали, – дурачась, проговорила она, – я приглашаю господина поручика к себе. Вы мне расскажете о своих подвигах, а я угощу вас вином.

Андрей замялся. У двадцатилетнего поручика ещё не было сексуального опыта, а бывалый капитан Морозов [18 - О капитане Морозове, нашем современнике (он же Андрей Лопатин на рубеже XIX–XX вв.

), см. первую книгу трилогии: Н. Коростелев. Храм Юнисы. – М.: Коростелев Н., 2021.], как назло, молчал.

Что делать? – растерялся Андрей.

– Господин поручик пьёт «бордо» или Шустовский?

Андрей решился:

– Была не была! Господин поручик пьёт всё, но предпочитает Шустовский, – покраснев, ответил он, – особенно из рук такой прелестной госпожи!

Опытная матрона лукаво стрельнула глазами, разгадав причину его замешательства.

– Не бойтесь, поручик, я вас не съем.

Чтобы скрыть смущение, он заторопился выйти из кареты.

Взяв себя в руки, развернулся и галантно подал даме руку.

– Прошу!

– Как вас величать, господин поручик?

– Андрей Иннокентьевич, можно просто Андрей.

– А меня Виктория. Победа, забавно, не правда ли? Ну, что мы стоим? Проходите.

В дверях показался слуга и с поклоном отворил парадные двери. Они прошли просторный вестибюль и поднялись в уютную гостиную, убранную бордово-красным бархатом. У растопленного камина стояли два глубоких кресла и турецкая оттоманка, обитая канареечно-жёлтым жаккардом [19 - Оттоманка – большой восточный диван, у которого вместо спинки и подлокотников использовались подушки и валики.

Жаккард – ткань. Применялась в оформлении интерьеров и обивки мебели.]. На небольшом столике возвышались два изящных бокала. Слуга зажёг свечи.

– Налей коньяк и оставь нас, – распорядилась хозяйка. – Пожалуй, я составлю вам компанию, поручик, и тоже выпью коньяку, – улыбнулась она. – Я хочу выпить за вашу удачу и победу, за Викторию!

– За Викторию! – со значением поднял бокал Андрей и утонул в её тёмных глазах.

– За вашу Викторию, – и, понизив голос, многообещающе добавила: – За мир грез и впечатлений…

Она подошла к нему вплотную и, не отводя взгляда, медленно выпила коньяк. Он, чтобы спрятать смущение, сделал вид, что дегустирует напиток. Она забрала у него пустой бокал, положила его руку себе на талию и прижалась к его губам долгим поцелуем. Он ответил.