Исчезающий миг современности

 – И тетя Луза вспомнила про нищенку, просившую отдать ей Янко, и про котёнка, которого она ему подарила, но при этом не преминула добавить, – правда ли, что он так думает о её ногах, или пошутил? Дядя Гыба помолчал, потом добавил. —

– Ты когда нибудь пекла хлеб?

– Да – ответила тетя Луза – а что?

– Не случалось ли у тебя так, что ты тесто заквасила, но по какой-то причине не испекла и только через неделю заглянула в бочку —

– Да, было так, а что?

– И что ты увидела в бочке?

– Ой, страх Божий! Такое вонище и все расползлось, аж через верх эта вонь лезла… а что?

– А то, что ты похожа сейчас на то твое тесто – расползлась, аж через верх лезет и прет как из твоей бочки! —

Тетя Луза всхлипнула, потом заплакала чуть громче, но вспомнила про виселицу, замолчала.

Что в её душе сейчас творилось, могут знать только те кто чувствует оскорбленную женскую душу.

Тем не менее она уснула раньше. Дядя Гыба как не боролся со сном, как ни пугали его последствия исчезновения Янка, все равно, облокотившись для безопасности о стойку перил моста, захрапел.

Что ему снилось в эту ночь, он никому не рассказывал. А может забыл. Потому, что проснулся он в то время, когда хотел повернуться на другой бок и свалился в воду.

Конечно, он схватился как ошпаренный, но только минуты через три смог воссоздать в своей памяти поочередно все события, вплоть до падения в воду. Тетя Луза проснулась чуть раньше и когда Дядя Гыба выбирался из канавы подумала – «Есть Бог! Это тебе за мои ноги и мою квашню».

Тем не менее положение становилось катастрофическое. Когда, после бесполезных мытарств, они вернулись домой к тете Лузе, то детей не застали. Их не было. Как корова языком слизала. И в добавок дверь была закрыта не на замок, а завязана через замочные кольца веревочкой.. Дядя Гыба воскликнул —

– Так это же та веревочка, что старичок петуха привязывал! Вот и перышко осталось петушиной масти… видишь? —

Конечно тетя Луза все видела, но терялась в догадках, потому, что не могла предположить, уже по своему умственному развитию, ни одного хода вперед.

Поэтому она и в шахматы не играла. Шашки – это другое дело, там только нужно было не прозевать, чтобы не срубили шашку за фук! Доминишко – дело тоже попроще.

Зашли в дом. Пусто. Каша стояла на столе не съеденная. Но, о ужас! На столе остались крошки белого хлеба и несколько шкурок содранных с хорошей колбаски. Хотя дрянная запасная одежонка осталась. Дети исчезли в чем были одеты.