Тайна мастера. Историческое приключение

Оперативную комбинацию, которую он затеял, неожиданно кто-то решил сломать одним махом – убрав Генриха. Придумано грамотно. В случае, если бы их замысел удался, то это был бы несчастный случай. Доказательств никаких. А сейчас что мы имеем? Сломанная помпа и арестованный техник. Никаких зацепок. Техник все отрицает, хитрит. Молодец, Генрих, сумел самолет спасти и сам уцелел – вот что значит талант летчика. Убрать Штайнера кому-то не удалось. А значит, враг затаится, а потом повторит свой коварный замысел.

* * *

Наступило раннее утро. Крик хозяйского петуха разбудил Генриха. Он резко встал и принялся делать зарядку. Сделав несколько упражнений налегке, он взял гири и стал усиленно заниматься. Закончив с гирями, Генрих вышел во двор и побежал на спортивную площадку, которая располагалась за соседним забором, рядом со школой. Там уже находился его приятель Сергей Орлов, с которым они занимались утренней пробежкой.

– Ну как настроение после вчерашнего происшествия? – спросил Сергей.

– Сейчас уже нормально, – ответил Генрих.

Они побежали вдвоем по известной им тропинке, которая была истоптана любителями бега. Тропинка проходила мимо деревьев, огибая постепенно школьную площадку, на которой школьники занимались спортивными играми. Пробежав несколько кругов, физкультурники завершили свою спортивную программу и присели на скамейку.

– Сергей, я долго думал и пришел к убеждению, что тот, кто это сделал, знает о моих отношениях с ОГПУ.

– Не может быть. О твоей оперативной работе знают ограниченный круг лиц: некоторые сотрудники ОГПУ, начальник штаба и я. Это все преданные и проверенные люди.

– Да, да, я знаю, но факты – вещь упрямая, они сами за себя говорят.

– По-твоему, мы все под подозрением? – спросил Сергей.

– По логике так и есть, за исключением Ждановича.

– Любопытно, ты и меня подозреваешь?

В ответ Генрих пожал плечами и произнес:

– А почему бы и нет?

– Шутить изволишь?

– При чем тут шутки, когда на кону вопрос жизни и смерти, – взволнованно заявил Штайнер.

– Ну, знаешь, так мы далеко зайдем.

Орлов встал со скамейки и пошел прочь.

– Обиделся, – прошептал задумчиво Генрих.