Полоумники.

Абориген отлетел к скале и со всего маху треснулся головой о выступающий камень.

– Ты же его убил! – доктор побежал к упавшему туземцу.

Но туземец как ни в чём не бывало поднялся на ноги.

– А, так вы русские, земляки! – выговорил он на чисто русском языке и принялся обнимать всех, совершенно не обращая внимания на то, что только сейчас чуть не убился о скалу, – как долго я ждал этого момента.

– Слышь, а ты кто и почему не убился? – Ильич удивлённо смотрел на тощего туземца, одетого в то, что можно было найти в лесу.

– Я Феликс. А убиться я не могу – за семь лет отшельничества, что провёл здесь, научился полностью контролировать своё тело. Я могу не есть, не пить. Я не чувствую боли. Мои кости не ломаются. Я могу спрыгнуть с тридцатиметровой скалы вниз головой, и со мной ничего не случится. И двигаться я могу так, что вы не заметите.

«Ну да, только Железного Феликса не хватало в нашей компании для полного счастья, – подумал Адам Ильич, – теперь полный набор».

– Смотрите во все глаза, – сказал Феликс и слегка пошатнулся.

– И что?

– А вот что, – он достал из-за своей спины бутылку жёлтенького, которую только что держал в руках Нычка, и начал жадно её опустошать, – давно не пил алкоголя, а так хотелось! Кстати, зачем вы моего Навуходоносора обидели?

Нычка растерянно смотрел на свои руки, ничего не понимая.

– Так это твоя собачка была? – оживилась Алёнка. – А где она сейчас?

– Подожди, подожди, Алёнка, – отец перебил дочку, – и как тебе удаётся так двигаться?

– А я и не двигаюсь.

Я многие вещи могу делать силой мысли.

– Это как?

– А хрен его знает. Я и сам не знаю, как это у меня получается. Просто верю, что это произойдёт, – и это происходит.

– Па-ап, отстань от него, – Алёнка оттолкнула отца, – так где же твоя собачка?

– Навуходоносор, что ли? А не боишься? – Феликс издал звук, напоминающий пук скромной девушки.

Из кустов появилась морда чудища, которое несколько минут назад напало на Алёнку.

Голову размером с холодильник покрывала мелкая шерсть. Рот, как у бегемота, был занят четырьмя рядами острых зубов, по краям заканчивающихся двумя огромными бивнями. Смешной подвижный нос, похожий на хобот слона, только короткий, заканчивался свиным пятачком. Глаза-тарелки этого странного животного удивительным образом излучали доброту и радость. Тело было покрыто густой длинной рыжей шерстью, мягкой и приятной на ощупь.