Полоумники.

Рядом развалились другие участники экспедиции, отдыхая после длительного перехода по пересечённой местности. Только неугомонная малышка бегала по траве, пугая многочисленных кузнечиков, бабочек и жучков, которые здесь никогда не сталкивались с homo sapiens:

– Есть хочу, есть хочу, есть хочу, – повторяла она бесконечно, подпрыгивая вокруг валяющихся в траве туристов.

Отдохнув несколько минут после путешествия, Змей Горыныч пошёл в лес за дровами, Виевна и Лила стали накрывать импровизированный стол, Адам Ильич собирал костёр, чтобы поджарить китайских сарделек.

Приготовив приличный обед, путешественники стали жадно поглощать пищу. Больше всех старался Нычка.

– Слушай, народ, – набив рот жареными сардельками, он начал вдруг разговор, не прожевав пищу, – а помните, что наш гид Мария рассказывала, что здесь многим ужасы снятся? Так мне, блин, снился. Типа я лежу на земле, а моё брюхо разрывают эти вот два урода, – он кивнул на братьев, – и лезут, лезут туда, растягивая мне живот, чтобы там остаться жить.

Гады! – и он отпустил увесистый подзатыльник жующему Гоблину.

– И мне такой же сон снился, – поддержал его Гоблин, – только вы лезли в моё брюхо.

– И я такую же фигню видел! – Рыло в два глотка опорожнил полбутылки жёлтого вина.

– Вы все втроём – на одну рожу и даже сны видите одинаковые, – доктор обильно смазывал сардельку горчицей, – а мне привидения снились. Наполеон на коне, Ленин, Сталин, Гитлер, Иисус Христос, Будда, динозавры всякие, какие-то уроды, инопланетяне – в общем, до фига кто.

Они проходят сквозь меня, и каждый шепчет – ко мне, ко мне, ко мне! Гадость, одним словом. Не зря Машунька сказала, что здесь снятся одни кошмары.

– Да уж конечно, – язвительно заметила Яга, жирными пальцами запихивая очередную сардельку в свой беззубый рот, – а я в восторге от своего сна. Я во сне плавала в толще воздуха, как в невесомости, аж дух захватывало! Давненько я такого упоения от сна не испытывала!

– И у меня классный сон был, – присоединилась к разговору Лилит, – я – хозяйка мужского гарема.

Вокруг – куча разных красавцев. Все меня обнимают, целуют, ласкают, трогают куда ни попадя, выполняют все мои прихоти. Проснулась вся мокрая от экстаза.

– Да-а, хорошо так-то, – Адам Ильич хлебнул винца, – а тебе, доченька, что снилось?

– А я так крепко спала, что мой сон испугался меня будить.