Опасный песок девяностых

Сам навестить своего друга он не мог, так как не был ему близким родственником, но зато мог передать письмо через Веру Тимофеевну.

На нее, как всегда, в последнее время было больно смотреть, поэтому он не стал задерживаться, так как его это сильно угнетало и злило, отчего он, наверное, не мог ее успокоить, а отправился домой пешком. Отчаяние, которое волной накатывало на него после таких, вот, посещений, стальными тисками сдавливало грудь и гнало в голову определенные мысли. За что посадили Тёмку? Почему отморозки спокойно ездят на своих автомобилях? Почему он ничего не может сделать?!

Путь к дому лежал через институт.

Лешка шел, не разбирая дороги и не особо смотря по сторонам. Он переходил в неположенном месте, когда вдруг услышал визг тормозов. Секунду Борисов чувствовал на своей ноге легкое прикосновение бампера, но он даже не оглянулся на машину.

– Тебе что, жить надоело?! – раздался рассерженный мужской голос, а потом знакомое:

– Борисов!

Лешка резко остановился и обернулся. Из открытого окна на него смотрело бледное лицо Екатерины Вячеславовны.

Он стоял от «Волги» в пяти метрах и тупо смотрел, ничего не говоря. Преподаватель вылезла из машины и подошла к нему, продолжая рассерженно смотреть на студента исподлобья.

– Что это сейчас такое было? – ее голос дрожал, скорее всего, от возмущения, – Ты головой своей думай, пожалуйста. Тебя собьют по твоей же глупости, а люди в тюрьму сядут.

И тут кто-то дернул его сказать то, что у него накопилось за все время и перемешалось друг с другом:

– Не волнуйтесь, вас не посадят, откупитесь, – и он метнул насмешливый взгляд в сторону водителя, – а моя глупость никого не касается.

Екатерина Вячеславовна оторопело посмотрела на него, не найдя что сказать, а Лешка развернулся на сто восемьдесят градусов, и, вжав голову в плечи, уже жалея, что наговорил такое, быстрым шагом устремился прочь.

Прибежав домой, он первым делом умылся холодной водой, так как было сильное желание смыть с себя свою же вину. Не очень-то и помогло.

Боже, как теперь извиняться? Все равно это будет унижением. Ну почему все так получилось? Почему это был не КамАЗ с пьяным водителем?! Тогда бы он уже ничего не чувствовал. Хорошо, что завтра не было экохимии, можно было прийти в себя.

Лешка включил радио. Первый канал заскрипел, а потом стал делиться новостями. Про кризис, задержку зарплат, войну в Чечне и дружбу Ельцина с Клинтоном. На втором канале под названием «Маяк» как всегда играла музыка.