Опасный песок девяностых

Это был ее первый год работы преподавателем, а до этого она была обыкновенной студенткой, такой же как Борисов, только старше его на три года.

Он, да еще весь курс помнил, как она на студ. весне произвела фурор, исполнив песню Уитни Хьюстон «I Have notching». Голос у нее был просто обалденный, да и умение держать себя на сцене впечатляло. В большие артистки она не пошла, в Москву не поехала – это несло слишком высокий риск. Голова у нее была светлая, мозг как компьютер. Поэтому для замужества она выбрала отличника со своего курса, сыночка ректора, который, как назло, и физиономией вышел какой надо.

Своим замужеством она сразу поставила стеклянную, но пуленепробиваемую  стену от посягательства на свою территорию со стороны студентов. Поговаривали, что были какие-то слабые попытки увести ее от мужа, но умением держать себя, Екатерина Вячеславовна сразу установила непреодолимую дистанцию. Борисов даже физически ощущал эту стену, и в придачу ров с валом, несмотря на то, что перешучиваться со студентами она любила.

Усилием воли Лешка выкинул ее из головы и принялся за изучение темы. Каникулы заканчивались, надо было возвращаться к зубрежке.

Глава 2

Утро понедельника выдалось просто омерзительным. Моросящий дождь со снегом, ветер и хлюпанье под ногами.

Борисов вырядился, будто вернулся в свою деревню. Надел резиновые сапоги на шерстяные носки, доисторическое пальто, которое тут же намокло и искусственную шапку-ушанку.

Лёшка на минутку остановился, чтобы поглядеть на новенькую «Волгу» в которой доставил свою жену ректорский сынок.

Вначале из машины вылез зонт, затем Екатерина Вячеславовна. Но, надо отдать ей должное, она не одевалась как из журнала мод и выглядела достаточно скоромно – в невзрачном пальто и смешной шапке, как будто специально делала себя незаметной.

Борисов коснулся рукой своей мокрой ушанки, и, вмиг представив, как он сейчас выглядит, бросился скорее в здание, пока она его не увидела. В раздевалке уже толпился народ. Все лезли вперед, всем было некогда, хотя до пары оставалось целых пятнадцать минут. Сдав пальто с шапкой, он переобулся в самые лучшие свои ботинки, которые недавно «просили каши», но теперь были тщательно заклеены.