Сердце волка

Вслед за ней горячий ветер протянул по пустынной улице жменю сухих листьев, словно указывая дорогу. Всего-то полсотни шагов, но пока добралась до соседней калитки, у меня вспотели ладони.

Дом, обросший кустарником, был ниже и меньше того, в котором сейчас жила я. Калитка тихонько заскулила от моего прикосновения.

На двери ни замка, ни задвижки. Постучала. Послушала тишину за дверью, приложив ухо к теплым доскам. Немного потопталась на крыльце и вошла. Полоса света легла на шкуры животных, висящие под потолком хвостами вниз, потом дверь за спиной закрылась и обрушилась темнота.

Помещение, в которое я попала, мало напоминало комнату – в привычном смысле слова. Скорее чулан. В окна, похожие на бойницы, лезли ветки сирени, почти не пропуская солнечный свет. Вместо кровати – куча соломы, прикрытая медвежьей шкурой. Из мебели – широкие полки с аккуратными стопками шкурок: темно-бурые – белок и рыжие – горностаев.

Я скользнула взглядом по потолку и стенам – ни лампы, ни проводов – и застыла, заметив блестящие в полумраке глаза. Хозяйка дома молча смотрела на меня из угла. От этого беззвучного приветствия мне стало не по себе.

– Настенька? – прочистив горло, спросила я.

Помедлив, девушка кивнула.

Она оказалась симпатичной, эта Настенька. Стройная, моего роста. Распущенные волосы, черные, как кисточки на хвостах горностаев, спадали до бедер. Было в ее образе что-то необычное, завораживающее.

– Говори, – с нажимом произнесла она.

– Хочу готовить сама.

– Хорошо, – не раздумывая, согласилась Настенька.

За это время она ни разу не шелохнулась. Словно зверь, слишком близко подпустивший к себе человека.

Получив корзинку с продуктами, я поспешила домой.

Никита вернулся к обеду. Вошел на кухню и остолбенел.

– Где Настенька? – только и смог он произнести.

– Настенька… – я перевернула лопаткой картофельную оладушку, – освобождена от приготовления еды.

Я приподняла тарелку с маленькими золотистыми драниками. Уродливые и пережаренные я предусмотрительно отдала собаке за забором.

Но Никита не спешил набрасываться на обед. Застыв в дверном проеме, он наблюдал за моим перемещением по кухне. Словно приклеился взглядом!

– Я запретил тебе нарушать границы, – слишком спокойным тоном произнес он.

– Ради моей безопасности! – попыталась оправдаться я.