Сердце волка

Когда мы были соседями, я пару раз подбирал ее на улице, словно бездомного котенка, и приводил к себе домой, чтобы промыть ссадины. Аккуратно обрабатывал края ранок зеленкой, и мое сердце вздрагивало вместе с ее коленкой, когда ей щипало. Я не хотел причинять Дикарке даже такую боль. Все, чего я действительно хотел, так это оттянуть ее майку над грудью и заглянуть поглубже – так, как мне позволяли делать другие самочки.

Эти воспоминания вызывают во мне прилив желания, и я сужаю глаза, думая о том, как сильно хочу женщину, которую не то что не целовал, но даже касался ее считанное количество раз.

Снова выпиваю. И еще раз. В голове приятно, едва ощутимо туманится. Я достаю из кармана джинсов набросок. Некоторое время рассматриваю его, похрустывая огурцом. Не хватает света. Нахожу спички и зажигаю на столе оплавленную свечу.

Медленно, вдумчиво вожу пальцами по наброску. Перебираю чужие взгляды, вслушиваюсь в сердцебиение похитителя, словно наматываю на клубок тонкую, едва ощутимую нить.

Моя попутчица входит в дом – и я, отложив набросок, перестаю жевать. Наконец она стала похожа на почти нормальную девушку. Балахон скрывает фигуру, но ноги выглядят что надо. Оказывается, короткие волосы у нее только спереди. Сзади она убирала их в хвост или косу и прятала за ворот рубашки. Но теперь влажные пряди, шелковистые, с легкой волной, стекают до груди.

– Садись, – приказываю я, когда ко мне возвращается дар речи.

К удивлению, она садится, на самый краешек стула.

– Ешь, – подвигаю к ней тарелку с сыром.

Девица косится на меня, но сыр берет, двумя руками, как мышка. Сгрызает его вмиг и тянется за мясом. Наблюдая за ней, я опрокидываю еще один стопарик. Следующий наполняю для нее – может, хоть самогон развяжет ей язык.

– Пей.

Она качает головой.

Я встаю.

Девица вскакивает со стула. Сверлит меня взглядом, дожевывая мясо.

– Пей, я сказал!

Жду.

Потом хватаю ее за подбородок, чтобы влить в этот молчаливый рот хоть один стопарик, но она уворачивается, расплескивая содержимое. Первач проливается на сорочку.

После этого у меня в мозгу словно помутнение происходит – от переизбытка энергии или самогона, или свирепого, непреходящего желания обладать женщиной, которую похитили.