Серия криминальных детективов «Погоня». Том 3

– Вы все остаетесь в машинах, а я один пойду на переговоры, – сообщил «Калифорниец».

– Может, пару ребят возьмешь на всякий случай?

– Нет, они для меня будут обузой. Одному мне будет легче.

– Ну, как знаешь!

Он вышел из машины и направился в офис. Спустя один час «Калифорниец» вернулся с дипломатом и сел в автомобиль.

– Поехали, – сказал он, и автомашина тронулась с места.

– Не понял тебя, «Калифорниец», и все, что ли?

– Да! Золото они возвратили, а кто это сделал, они сами накажут.

– У меня нет слов! Ты молодец, «Калифорниец»!

– Не все можно решить силой оружия, – ответил он и продолжил: – Сейчас силой слова можно убеждать лучше всякого оружия.

«Ус», внимательно слушая своего товарища, думал: «Да, „Калифорниец“, с каждым разом ты становишься опасным для меня. Завтра, „Дух“, мы обязательно с тобой встретимся».

* * *

«Сиплый» заулыбался:

– О, «братва», кого нам привели! Да это же сам начальник уголовного розыска собственной персоной. Ну а если сам сюда попал, то должен отвечать «по понятиям».

Буйнов не ожидал, что его поместят в общую камеру с разным уголовным отребьем. Он видел, как на него смотрели несколько пар глаз, удивленных и злобных, от которых ничего хорошего ожидать не приходилось. И надо было как—то выходить из создавшегося положения, а иначе они подомнут под себя.

Буйнов взял себя в руки и с ехидной ухмылкой и деланным пренебрежением обратился к присутствующим:

– Привет, бродяги, принимайте сокамерника, теперь я буду «бугром» у вас в камере.

Он надменно оглядел камеру и, увидев в нижнем углу кровать, обратился к присутствующим:

– А это чья «шконка»?

– Моя «шконка», – ухмыляясь, ответил «Сиплый».

– А теперь будет моя, – заявил Буйнов и продолжил:

– А тебе придется пододвинуться поближе к параше,

понял, козел?

– За козла отвечать придется, петух. Ха—ха—ха… – отреагировал «Сиплый».

И его смех подхватила остальная сокамерная «братва». Смеялись долго. Кто—то стал кукарекать, и это еще сильнее провоцировало смех. От всего этого скверно стало на душе у Буйнова, и он понял, что если сейчас он не выйдет достойно из создавшегося положения, то ночью ему действительно придется кукарекать. Буйнов подошел ближе к «Сиплому», улыбаясь, и в это время его кто—то ударил сзади по голове. В глазах у него помутилось, и Буйнов потерял сознание.