Серия криминальных детективов «Погоня». Том 2

А настоящие имена даже я не знаю. Все сведения в отделе кадров.

– Мне понравилась рыжая бестия, которую ты тогда назвал Серафимой.

– Ну, эта красотка необычная, выполняет только особые поручения хозяина.

– Ты сопровождал её всё время?

– Почти. За редким исключением это делали другие.

– Скажи, пожалуйста, где она была вечером два дня назад?

Макс ненадолго прищурил лоб.

– Ну как же прекрасно помню, тот вечер, – проговорил он. – Мы прогуливались в городском парке. Она шла впереди, я немного на удалении сзади.

– Она что-нибудь сказала о нём?

– Нет. У нас не принято рассказывать о работе. Если узнают, то обеспечен штраф. Это обговорено в контракте.

Возникла минутная пауза. Макс задумался.

– А впрочем, теперь я могу тебе сказать, – произнёс он. – Она сообщила, что подбросила в квартиру золотой портсигар.

– Может быть, платиновый, – уточнил я.

– Да, да, именно платиновый портсигар, – согласился Макс.

– Для чего это было сделано?

– Что бы повесить на парня кражу.

– Ну, хоть что-нибудь ты о ней знаешь? Её адрес, машина, знакомые и т. д.

– Я знаю, что в клуб её привёл Егор, – произнёс Макс. – Я уверен, он хорошо её знает.

– Что ты можешь сказать о Егоре?

На лице Макса появилась гримаса отвращения. – Своими вопросами ты решил испортить мне день, – пробубнил он.

Мне пришлось изобразить улыбку, и я ухватился за бутылку. – Чтобы наша встреча не была такой унылой, давай врежем ещё по коньяку.

– Вот это уже другое дело, – обрадовался Макс. – Мне подумалось, не попал ли я в кабинет следователя.

– Что поделаешь, у меня неплохо получается задавать щекотливые вопросы, – отреагировал я. – Это издержки моей профессии.

– Ах, да! – стукнул он себя ладонью по лбу. – Кем ты работаешь? Я помню, ты обещал посодействовать мне в новой работе.

– Верно, обещал, – произнёс я.

Лицо Макса исказила гримаса подозрительности. – Опаньки! Вот это я влип! Разболтал лишнее. Если прежний хозяин узнает, точно за причиндалы подвесит.

– Макс, об этом можешь не думать, – серьёзно заявил я. – Я своих не сдаю. Ведь мы теперь друзья.

На физиономии собеседника отразилась неопределённая гримаса. Похоже, в его душе происходила внутренняя борьба: верить, не верить.