Серия криминальных детективов «Погоня». Том 2

– Какие ценности, если не секрет?

– Зачем вам это?

– Ну всё—таки скажите?

– К примеру, платиновый портсигар с золотым сердечком, – нехотя произнёс он. – Это вам о чём—то говорит?

– Это как раз один из тех вопросов, которые я хотел ему задать, – сказал я.

– Неужели моя вещица в чём—то замешана?

– В том—то и дело.

– Может быть, вы более детально изложите. В чём именно?

– Попробую, но только наедине.

– Тогда следуйте за мной, – он развернулся на каблуках и пошёл на выход. – А вы тут оставайтесь, – немного повернув голову к охране, проговорил он.

Я двинулся за ним. Прошагав в конец коридора, он открыл крайнюю дверь и исчез в дверном проёме. Я вошёл следом.

Кабинет Плетнёва напоминал рабочий кабинет президента, собственно и фото оного висело на стене. Кабинет был огромный квадратов пятьдесят, с тремя широкими окнами, из которых открывался вид на центральную улицу. В дальнем углу стоял письменный стол, по размерам не уступавший бильярдному столу. На нём стоял компьютер, стационарный телефон и лежали два смартфона.

Плетнёв опустился в своё рабочее кресло за столом и предложил мне сесть напротив. Он впился в меня немигающим взглядом, и я почувствовал себя так, будто меня поместили в рентгеновский аппарат и теперь стараются пересчитать все мои позвонки на спине.

– Итак, меня интересует платиновый портсигар, – произнёс он.

Я ему рассказал все обстоятельства связанные с этим портсигаром.

Он внимательно меня выслушал и спросил: – Значит, портсигар у вас?

– Портсигар лежит в сейфе, который опечатал следователь, – солгал я.

– Вы считаете, что в убийстве вашего сотрудника замешан Астахов.

– Я не исключаю этого.

– Астахов мне сообщил, что в тот вечер его ограбили. Злоумышленники похитили два миллиона наличными и драгоценности, в том числе портсигар.

– Скажите, Астахов запомнил тех парней, которые напали на него? – спросил я.

– Он их не видел. Они напали неожиданно. Ударили чем-то тяжёлым по голове, и он отключился.

– Где это произошло?

– Здесь рядом, за углом.

– В это трудно поверить, – изрёк я.

– Во всяком случае, он мне так сообщил.

– И вы ему поверили?

– Верить или не верить – личное дело каждого.