Марионетка. Детектив

Усову стало нехорошо, он понял, что где-то допустил промах, понадеявшись на свой воровской опыт, и этого шустрого парня он до конца не просчитал.

«А жаль, что так все заканчивается, но так я ему не дамся», – подумал он.

Нежданный гость навел на него пистолет. Усов, как загнанный в угол волк, бросился на него в последнем рывке, в порыве ненависти со словами:

– Ах ты, мразь!

Раздался выстрел, затем еще, и «Ус», не дотянувшись до горла своего бывшего кореша, схватился за живот и с диким воем упал на пол.

– Глупо подставился, все внутри горит.

«Калифорниец» с брезгливостью посмотрел на умирающего бандита, а потом, обратившись к Глушкову, приказал:

– Добей его, видишь, он страдает.

– Я-я не могу! – чуть заикаясь, ответил тот.

– Живо, я тебе сказал!

Глушков поднял «Макаров», который валялся на полу, и, не целясь, выстрелил в сторону Усова. Стоны прекратились.

* * *

Бандиты притихли, обратив свой взор на подъезд.

– Одного из них я признал. Выходит, грохнули «Уса». Поехали, «Топор», нам здесь делать больше нечего, – заключил «Абрам».

– Кто это такой? – спросил «Топор».

– Это серьезный бродяга, если он узнает, что есть свидетели, то этому человеку я не завидую. Тебе лучше его не знать, от него надо держаться подальше. Все, эта тема закрыта!

– Я его уже видел в спортзале у «Питона», – отреагировал «Топор».

– Кто же сейчас у вас главный вместо «Питона»?

– Есть один пацан, «Буйком» кличут.

* * *

Андреев сидел за столом в своем кабинете и что-то писал. В дверь постучали.

– Войдите, – сказал капитан.

Дверь открылась, и на пороге показался сержант, который толкал впереди себя Крутикова.

– Проходите, присаживайтесь, гражданин Крутиков, а вы, товарищ сержант, пока свободны, если понадобитесь, я вас приглашу.

Крутиков уверенной походкой подошел к столу и не торопясь присел на стул.

– Закуривайте.

– Спасибо!

Крутиков взял сигарету, прикурил и жадно затянулся. Сыщик, заметив это, доверительно спросил:

– Свои-то в следственном изоляторе «подогревают»?

В ответ услышал:

– Нет, не «подогревают». Ты, начальник, в душу ко мне не лезь, я все твои вопросы наперед знаю, – и, глубоко затянувшись, отрешенно уставился в угол кабинета.