Звено цепи

– Я понимаю… – расстроился отец…

– Вкусно! – с набитым ртом решил похвалить крыса, а то сидит и пошевелиться боится. От моих слов аж вздрогнул. – А как тебя зовут? – смотрю на него, а он то на меня, то на профессора.

– Крыс, милорд… – оригинально, что ещё сказать…

– Это понятно, что ты крысан, но имя же совсем другое дело. Меня же не Хардасс зовут, а Эларс. Понимаешь?

– Понимаю! – сидит и болванчиком кивает.

– Решено! Я тебя буду звать Петрушкой! А полное имя твоё Петруш! – ну точно царь изрек, самому понравилось.

 – Ты чего? – такой реакции я не ожидал, новоиспеченный Петрушка плюхнулся передо мною на колени и лбом бухнул в землю! – Ты это… вставай давай…

– Да, господин! – вскочил, как ужаленный и ждёт приказов. Что я опять не так сделал? Смотрю на братьев, а те пытаются не заржать, на профессора глянул, но тот и не замечает ничего, о дочери, скорее всего, печалится…

– Кхм… Петрушка, ты присаживайся, чаёк попей… – он же сидел со всеми за столом, верно?

– Сириф, чего он так отреагировал? – у нас с курицей особая связь, мы с ней мысленно можем общаться, сейчас мне очень нужен ответ, у братьев, которые тихо смеются и веселятся за мой счет, желание спрашивать нет.

– Дядь, крысаны низшая раса, их очень много, имен на всех нет, а ты дал ему имя, первое имя, таких имен ещё у них нет. Теперь всё его потомство будет Петрушками… – заливистый смех в голове немного оглушает, но опять начинаю сам улыбаться, ничего с собой поделать не могу.

В общем, сидим и улыбаемся… Красота…

*****

– Аиркесс, расскажи о «Договоре», пожалуйста, – мы сидим в сказочном саду, я такой красоты в жизни не видел. Тихая ночь, видна серебристая Луна, звезды такие яркие и отливают разными цветами, само ночное небо переливается насыщенными темными цветами, а редкие облака отливают фиалково-серебристым цветом, сам сад из причудливых и неизвестных мне деревьев приятно шелестит, на скрученных ветвях в гамаках спят маленькие феи и насекомые, днем эти фигурки с крылышками носились от цветка к цветку, в ручках у них были натуральные корзинки, пыльцу собирали, а их помощники насекомые, похожие на пчел и стрекоз одновременно, искали лучший урожай.

Птицы тоже не нарушают тишину этой ночи, попрятались где-то, не видно. В плетеном лежаке расположился Фаут, смотрит на небо, а мы с Аиркессом в креслах, Сириф на моей груди пригрелась и сопит, устала пернатая меня охранять от домогательств друидки.