Осень. Фантастическая повесть

К трем часам я вернулся на свое рабочее место с полными карманами денег. Настроение было такое, как бывает перед отъездом. Предвкушение новых впечатлений, дороги, возвращения. Но была и грусть от расставания. Я оглядел наш подвал. Сегодня он не казался таким мрачным и темным. Он уже стал частью моей жизни, и расставаться с ним было жалко. Справа сидел Георгий, сосредоточенно паяя трансформаторы. Рядом с ним лежала куча оторванных ножек. С ним мне тоже уже не хотелось расставаться. Он повернулся в мою сторону, виновато улыбнулся и снова сосредоточился на пайке.

Вот так живешь в дерьме, а как скажут, вылезай парень, и не хочется уже – привык. Я посмотрел на часы и достал из пузырька очередную таблетку.

Появилось какое-то незнакомое ощущение независимости. Я встал и вышел на перекур на несколько минут раньше, чем положено. Я уже почти докурил, когда потянулся народ. Я выбросил сигарету и достал еще одну. Нужно спросить, можно ли там курить, подумал я. Кто-то взял из моей руки незажженную сигарету.

– Коммунисты решили объявить президенту импичмент, – сказал он, не вынимая сигарету изо рта и затягиваясь. – Если они наберут две трети голосов, то снимут президента.

Я смотрел на него и улыбался.

– Ты что улыбаешься? Я посмотрю на тебя, когда президента снимут.

– Когда снимут президента, меня уже здесь не будет.

Витя вытащил сигарету изо рта и уставился на меня.

– Увольняешься?

– Нет, в отпуск иду.

Витя расслабился и затянулся.

– Успеешь к тому времени вернуться. Если коммунисты смогут провести в Думе закон…

– А я, может, и не вернусь.

Он опять вытащил сигарету изо рта.

– Ты что, иммигрировать собрался? Это ты зря. У нас плохо, но станет лучше, а у них хорошо, но станет плохо. Это закон.

– Какой закон?

– Закон волнообразного течения эволюции. Если мы в полной жопе, то они только готовятся к этому. Лучше здесь сидеть. А то получится из одной жопы в другую. Ты в Штаты?

– На другую планету.

Он опять расслабился.

– А, ну-ну.

Он пальцами выбил из сигареты уголек и положил бычок в нагрудный карман. И уже собрался уходить. Я остановил его и протянул руку.

– Давай, Нострадамус, до встречи.

Он удивленно пожал руку. И посмотрел на меня.

– Так ты что, не вернешься?

Я неопределенно поднял плечи и пошел к себе, а Витя стоял некоторое время в дверях, так что его толкал возвращающийся с перекура народ.

Я шел от метро пешком.