Второй шанс

 – Зачем они нужны? Против инопланетных технологий они, вообще не пляшут.

– Это, просто поддержка огнём на первом этапе. Ну и, если повезёт, средство доставки нас в район операций. Естественно, что долго они не продержатся. Но, хоть какое-то средство усиления. У потомков одни флаеры и глайдеры. Они же по земле давно ездить разучились. А падать мне, как-то, не хочется. По низу, оно, надёжнее будет. Кстати, такое впечатление, что наши радиопереговоры пришельцы тоже не прослушивают.

– Это, почему?

– Наверное, они, уже, давно забыли, что такое радио, а связь у них основана на других принципах.

– Да уж. И не знаешь, что лучше – прогресс или наша отсталость.

– Зато, какая у нас экипировка!

Экипировка, действительно, была, что надо. Как вспомню, в чём мы в Афгане воевали, так вздрогну. Допотопные стальные каски времён Великой Отечественной войны, неудобные бронежилеты, тяжёлые ватные бушлаты и берцы, совершенно неприспособленные для горной местности и долго не живущие. А, уж, ощущения попавшего под коленку или локоть острого камешка в разгар боя, вообще, не передать.

А тут, лёгкие и прочные полевые комбинезоны с терморегуляцией, на которые по настоянию Тулы нанесён пиксельный камуфляж, композитная броня, почти ничего не весящая и не сковывающая движения, прочные полусапожки с умной застёжкой, охватывающей лодыжку так, что обувь на ноге не чувствуется, а в подошвах заложено ещё немало различных примочек, тактический шлем-сфера с гарнитурой внутреннего радиообмена и необходимой информацией, выводимой на лицевой щиток.

Я шёл вдоль бетонки третьим в колонне, контролируя стволом автомата правый сектор. Следом – Верёва, так же, как и я, удерживал левый. В середине колонны Самоделкин с маленького, размером с планшет, пульта, управлял дроном, непрерывно жужжащим где-то наверху. Справа и слева, скрытые за холмами, двигались ещё две колонны, а сзади, в километре, нас страховала резервная группа на БТРах.

– Противник на одиннадцать часов! – сообщил Самоделкин. – Восемь платформ!

Радужный, переливающийся плазмоид сверкнул в небе, дрон испарился, буквально, на глазах, и наш оператор, разочарованно чертыхнувшись, закинул пульт в чехол на бедре.

– Всё. Сбили наши глаза.