Второй шанс

Или было? Может, мы всю жизнь жили и не знали, что под нами есть особой важности секретный объект?

Кабинка, наконец, замедлила движение и остановилась. И, опять коридор, потом, второй, тамбур и мы попадаем в комнату, заполненную приборами непонятного назначения, возле которых, два человека в таких же серых комбинезонах изучали мерцающую прямо в воздухе синусоиду. О голограммах я слышал и, даже, видел когда-то в фантастических фильмах, но, так, вживую – впервые. Когда мы вошли, они смахнули, тут же растаявшую, синусоиду и засуетились.

– Милости просим, господа, – предложил нам он. – Вам помочь?

– Что это за новости? – обернулся я к Грешнику. – Сразу в гроб? Может, поговорим, для начала?

– Это не гроб, – возмутился рыжий.

– Зачем?

– Для проведения всего комплекса мероприятий.

– Каких ещё мероприятий? – возмутился Верёва.

– Для начала, необходимо определить степень повреждения организма.

– Что тут определять? – изумился я. – И так видно, что ног не хватает.

– Визуально – да. Но все, кто прибывает из вашего мира, страдают сильнейшими расстройствами в работе жизненно важных органов. Тяжелейшая интоксикация – в первую очередь. Потом – устанавливаем степень поражения организма и определяем схему лечения.

– Короче, будешь, как новенький, – ободряюще подмигнул мне Грешник. – Полезай в капсулу.

– Э-э, нет! – я протестующе выставил перед собой руки. – Пока мне не объяснят, где мы находимся, как сюда попали за такой короткий сорок, и для чего мы тут, никаких медицинских модулей! Я правильно говорю, Верёва?

– Точно так, – кивнул головой мой товарищ.

– Поверь, Стаф, лучше я всё объясню тебе после медицинских процедур.

– Почему? – что-то, всё происходящее стало меня напрягать. – Я, конечно, даже на джихад-мобиль был согласен, но не лабораторной, же, мышью!

– Потому что, когда ты оценишь результаты местной медицины, разговор получится более предметным. Ну, не капризничай, полезай.

– Пытать не будете? – скорее для проформы поинтересовался я.

– Не будут, – заверил меня Грешник.