Одиссея «Бродяги». Тайна планеты Минос

И, мало того, что знает, успел пересчитать это что-то в денежном эквиваленте! А как иначе? Дикие хищные звери, например, которых могли проглядеть первооткрыватели, в разряд целого состояния никак не могут входить. Там, получается что-то другое. То, что стоит немалых денег. Или это просто трёп с целью запудрить мозги? Нет. Не получается. Даже без учёта их с Максом гонорара денег уже затрачено немало. Никто не станет тратить такие средства просто так. Нет дураков, платящих за химеру. Или они есть, но таких денег у них нет.

Это точно. Не прост, ой, как не прост этот Тэд! Расслабляться точно нельзя.

Утром по общему подъёму Грэй не встал. До первой точки ноль-перехода ещё полдня, а поесть можно и прямо в каюте. Пользуясь должностью командора, он установил небольшой кухонный синтезатор прямо за умывальником, поэтому пользоваться общим необходимости не было. Да и в общении с Тэдом нужно взять небольшой тайм-аут и ещё раз проанализировать его слова. Так и провалялся в постели до половины одиннадцатого по бортовому времени.

Почувствовав, что больше уже не вылежать, поднялся, умылся, перехватил лёгкий завтрак и выбрался в коридор. Не заходя в кают-компанию, поднялся сразу в капитанскую рубку, где в командорском кресле кимарил Макс.

– Доброе утро, командор! – встрепенулся помощник. – Что-то ты сегодня заспался.

– А куда торопиться? Переход только в два часа. Ещё уйма времени.

– Ага. Там наши пассажиры бездельем маются.

– Пусть книжки почитают. У нас не зря большая голотека собрана.

– Не хотят. Расползлись по кают-компании и мнемофильмы смотрят.

– Вот, путь и смотрят. Ты Теда не видел?

– Видел за завтраком. Потом он к себе ушёл.

– Как он тебе? Ничего подозрительного?

– Да нет. Всё как обычно. Поел, свою сигару выкурил и ушёл. Даже ни с кем не разговаривал.

– Продолжай присматривать за ним. И, кстати, он наше оружие срисовал.

– Как?

– А так! Я говорил тебе, что он непростой человек. Так что ты аккуратнее. И, в час начинаем торможение.

Проинструктируй пассажиров.

– Да они, вроде, не первый раз в космосе.

– Всё равно. Заблюёт кто-нибудь свою одежду, потом к нам претензии пойдут.

– Будет исполнено.

Торможение, или, если правильно называть, выход из субсветовой скорости, по сравнению со стартом, конечно, гораздо легче переносится организмом. Но, всё равно, приятного мало. Особенно, если растянуто во времени. А первая, самая неприятная, фаза длится аж пятнадцать минут.