Катастрофа. Ходок

А, перебив всех супостатов, я обреку пленников на мучительную смерть от зубов заражённых. Пока я мучился этой дилеммой, со стороны степи раздались выстрелы, и, появившийся из-за холмов конный отряд человек в десять, пришёл бандитам на помощь. И, надо сказать, вовремя. От основной группы оставалось всего три человека, и те, уже, больше заботились о себе, чем о пленных.

Мы с Симой лежали на вершине холма и наблюдали за тем, как суматоха в лагере, наконец, успокаивалась. Воздух к ночи посвежел, стал более влажным, и голоса, доносящиеся из лагеря, были слышны очень хорошо.

– Похоже, мы очень даже вовремя, да, Гестапо? – спрыгнул с коня рослый мужик средних лет в натовском камуфляже с навороченным АК-12 в руках.

– Да, Большой, – поздоровался с ним один из выживших бандитов. – Никогда не думал, что скажу тебе это, но рад тебя видеть.

– А ты всё такой же приветливый. С чем домой идёте?

– Да вот, прогулялись подальше, зато деревню нетронутую нашли. Видишь, рабов сколько ведём?

– А что, поближе к Крытому ничего не нашлось?

– Ближе уже всё пощипали.

– То-то я смотрю, сходили вы неплохо. Из пятнадцати человек только трое осталось. И что, овчинка стоила выделки?

– Да зомбаки за нами увязались. Сами не ожидали. Несколько групп во главе с живчиками. Обычно, они так себя не ведут. Несколько раз нападали. Как клещами в нас вцепились. Вот в этот раз, видать, решили нам Бородино устроить.

– Да тут, скорее всего, Сталинградская битва. Слушай, Гестапо, а что это твои люди друг в друга стрелять начали?

– Ты что городишь? Мои люди были слишком хорошо обучены, чтобы в панике друг в друга палить.

– За базаром следи. Я фуфло никогда не гоню. Сам глянь.

Тот, кого звали Гестапо, подбежал к трупу, на который показал Большой, потом к другому, к третьему и, вдруг, выпрямился и посмотрел на холмы. На секунду мне показалось, что он смотрит прямо на меня.

– Кто-то помогал зомбакам, – уверенно произнёс Гестапо.

– Это что за бред? Человек вступил в союз с зомби? Такого не бывает.

– Точнее, кто-то воспользовался нападением заражённых, чтобы под шумок перестрелять моих людей. Стреляли оттуда. Ганс! Фюрер! Проедьте в этом направлении, Посмотрите, кто это такой умный?

– Остынь, Гестапо, – притормозил его Большой. Ты что, хочешь, чтобы по этой темноте кони ноги переломали? Да и последних людей побереги. Утром всё здесь прочешем.