Игры с богами

Но это был вполне обычный страх, нормальный, человеческий. А тут – животный, сковывающий тебя до состояния оцепенения и лишающий возможности думать. Сколько прошло времени, не знаю, но, когда призраки, колыхнувшись ещё раз, растаяли в воздухе, я понял, что задыхаюсь. Только сейчас до меня дошло, что всё это время я не дышал.

Хрипло вдохнув первый глоток, я смотрел, как мертвенно белый свет погас и на двор опустилась темнота, слегка подсвеченная всполохами умирающего костра. Темичи вытащил из кармана щепотку какого-то порошка и швырнул в кострище.

Пламя взметнулось вверх метра на два, и костёл заполыхал с новой силой. Шаман, вдруг, резко обернулся и посмотрел в мою сторону. Я уверен, что за грязным стеклом в тёмной комнате меня не было видно, но Темичи смотрел мне прямо в глаза. Немного помедлив, он кивнул мне, приглашая выйти. Почему бы и нет? Быстро одевшись, я выскользнул из дома и подошёл к шаману.

– Я хотел, чтобы ты это видел, – опять это скрипучий голос.

– Зачем?

– У тебя есть предназначение.

– Какое ещё предназначение? Я – просто охранник. Даже не учёный.

– Не знаю, какое. Но оно есть.

– Каждый в этом мире для чего-то рождается, – скептически пожал я плечами.

– Нет. Твоё предназначение – особое. Ты не зря приехал сюда. Сам говоришь, что ты не учёный. Но духи сделали так, что ты тут. Сядь.

Повинуясь его голосу, словно приказу в армии, я уселся на чурбачок, стоявший тут же и, как загипнотизированный, смотрел на своего собеседника.

– Нить твоей судьбы извивается и переплетается, словно заячьи тропы, – неожиданно заговорил шаман.

 – Я вижу, что местами она обуглена огнём, местами мокрая от слёз и боли, а, местами, солёная от пота.

– Это было, или будет?

– Было. Нить, которая у тебя впереди, ещё чистая. Проживёшь её, тоже отметины останутся. Я для другого тебя позвал.

– Для чего?

– Голова у тебя не болит? И нога вот тут?

– Нога болит, а голова – нет.

– Вижу тёмное пятно на голове. Что-то у тебя там неладное.

– Контузия была. Заикаюсь иногда, когда нервничаю.

– А нога?

– Пулевое. Прихрамываю и болит, когда натрудишь.

– Это поправлю. Ты для своей судьбы здоровым должен быть.

– Как же ты поправишь? Врачи не могли, а у них, между прочим, дипломы есть.

– У них, может и есть дипломы, только они лечить не умеют. Они тело лечат, а нужно душу лечить. Если, душа здоровая, она сама своё вместилище, тело, то есть, отремонтирует.

– Ну, попробуй, – скептически протянул я. – Только не больно.