Эпоха перемен

Шутить с патрулём не стоит. Под пристальным взглядом лейтенанта я быстрым шагом дошёл до магазина и нырнул внутрь. Только сейчас отпустило чувство обречённости, возникшее, когда меня остановили. И чего я так разволновался? Ведь, ничего предосудительного не совершил, а стоял, как двоечник у доски.

– Костя! – услышал я сбоку, и чья-то крепкая рука хлопнула меня по плечу.

Вздрогнув, я обернулся и увидел Сержа. Лицо, так же, как у меня, было закрыто маской, но глаза выдавали его улыбку. Сержа всё-таки, отправили в отпуск неделю назад, как и ещё человек десять.

– Серёга, ты?

– Я. Кто же ещё? Каким ветром?

– Да, зашёл кое-чего прикупить. А ты как?

– Да ничего. Отдыхаю. Тоже жена отправила. Что на работе?

– По-прежнему. Только пусто стало. Народу мало. Даже, как-то непривычно.

– Чувствую, закроются скоро все предприятия. О! Ты по водочке решил пробежаться! И вино берёшь? Что за праздник?

– Просто выходной решили отметить. А то сидим, как сычи, только в телевизор и пялимся. Даже разговоры все уже выговорены.

– Может, и мне дома так же замутить? Да нет. Моя не поймёт. Скажет, что я повод ищу, как бы нажраться.

– Каждому своё, – не удержался я от саркастичного тона.

– Давай, глумись над коллегой! – не остался в долгу Серж. – Кстати, Игоряна помнишь?

– Пацана борзого, что ли? Помню.

– Вчера умер. За три дня сгорел.

– Откуда знаешь?

– Да он сосед мой! Этажом ниже живёт. Точнее, жил. Говорили же, чтобы маску носил!

– А ты, чего, тогда не на карантине?

– Повезло.

– Говорят, скоро по городу ходить запретят, – пробасил в очереди к кассе мужик в брезентовой ветровке с накинутым на голову капюшоном, строительным респираторе и строительных же, защитных пластиковых очках. – Кого поймают, сразу в тюрьму забирать будут.

– Да брехня всё это! – визгливо не согласилась с ним дама, словно восточная красавица, замотанная в какой-то шарф или платок так, что только глаза изо всех этих витков ткани сверкали.

– Точно! – поддержала её сквозь медицинскую маску девушка в ярко синем плащёвочном комбинезоне на синтепоне и чёрных латексных перчатках, из-под которых выпирали два крупных перстня на указательном и среднем пальце правой руки. – Столько людей в квартирах не удержишь. Тюрьмы захлебнутся.

– На стадионе один общий концлагерь сделают! – не сдавался мужик в респираторе. – Как в Чили во времена Пиночета.