Долгая дорога к себе

Ручонки чешутся богатствами попользоваться. А тут, труп предъявил, и – вперёд, к радостям миллионерской жизни.

Сбоку раздался шорох, заставив Артура вздрогнуть и вынырнуть из воспоминаний. Он резко обернулся и увидел Сашку, перебежавшего к нему из своего укрытия.

– Что на месте не сидится?

– Начинается, – нервно облизал губы Саня.

– Где? Не вижу никакого свечения?

– Оно в другом спектре. Его только приборы засекают. А мы его увидим только после обработки изображения. Однако, визуально в том месте темнота сгущается.

– Где?

– Вон, слева от чаши.

Артур присмотрелся и, действительно, заметил, как в районе фонтана что-то заклубилось, воздух потемнел и перестал быть прозрачным. Такой темноты он ещё не видел. Казалось, дальше, уже, невозможно, а воздух там всё чернел и чернел.

– Что за ерунда? – удивился Артур.

– Это не ерунда, – прошептал Сашка. – Это, вообще, чёрт знает, что.

– Аномалия какая-то? – пропыхтел, внезапно оказавшийся рядом, Игорь.

– И этот здесь! Чего припёрся? Где тебе место определили?

– Страшно там одному.

– Ждите тут, – принял решение Арт. – Я поближе подберусь.

– Не стоит, – взял его за руку Саня. – Это, может быть, опасно.

– Не может. Я в саму черноту не сунусь. Просто посмотрю поближе. А вы меня прикроете отсюда.

– Я бы не советовал, – попытался остановить его Игорь.

– Брось! – отмахнулся Артур и перекатом ушёл в тень под одну из платформ.

Чернота дрогнула, словно по комнате прошёл сквозняк, и выбросила небольшие щупальца.

– Арт, – зашептал из укрытия Сашка. – Интенсивность свечения возрастает. Вернись!

– Погоди, – Артур сгруппировался и кувырком приблизился к фонтану ещё на полтора метра.

Чернота заволновалась поползла вверх, очертания комнаты и предметов стали сминаться, словно пластик под воздействием высокой температуры, поплыли, и он уже пожалел, что так близко подобрался. А, потом, в голове, словно, разорвалась плазменная граната, выжигая мозг и глазные яблоки, и наступила темнота. Такая же чёрная, как и та, возле чаши фонтана.

Звон в ушах был невыносим, и, казалось, голова, сейчас, разорвётся на куски. Артур приподнял веки и тут-же опустил их, поморщившись от яркого, до боли, света. Осторожно, напрягая поочерёдно мышцы, он принялся исследовать своё тело. Вроде, ничего не болит. Всё целое. Вот, только, голова. И полная дезориентация в пространстве. Только сейчас он почувствовал, что лежит на чём-то мягком. Но, в зимнем дворце ничего мягкого не было.