Хромой бес

Знаете, что они делают? Муж приготовляет укрепляющую пилюлю для старого адвоката, который завтра женится, сын – слабительную микстуру, а жена толчет в ступке вяжущие составы.

– А в доме напротив я вижу человека, который встает и поспешно одевается, – сказал Самбульо.

– Еще бы не спешить! – ответил дух. – Это врач, которого зовут по неотложному делу. За ним послал прелат: час тому назад он лег в постель и кашлянул два-три раза. – Теперь посмотрите в ту сторону, направо, и постарайтесь разглядеть человека, который расхаживает по чердаку в одной сорочке при тусклом свете лампы.

– Вижу, – отвечал студент, – и даже могу перечислить всю мебель этой конуры. Там ничего нет, кроме убогого ложа, стола да скамьи, а стены выпачканы чем-то черным.

– Человек, живущий так высоко, – поэт, – сказал Асмодей, – а то, что вам кажется черным, – это стихи его сочинения, которыми он исписал все стены чердака; за неимением бумаги он вынужден писать свои произведения на стене.

– Судя по тому, как он волнуется и суетится, – сказал дон Клеофас, – надо думать, что он пишет важное сочинение.

– Вы не ошиблись в своем предположении, – подтвердил Хромой, – вчера он окончил трагедию под заглавием «Всемирный потоп». Его не упрекнешь в том, что он не соблюл единства места, потому что все действие происходит в Ноевом ковчеге. Уверяю вас, это прекрасная пьеса: все животные там рассуждают, как ученые. Он намерен ее кому-нибудь посвятить; вот уже шесть часов, как он трудится над этим посвящением, теперь он сочиняет последнюю фразу.

Само по себе это посвящение, можно сказать, произведение искусства: в нем сосредоточены все добродетели, нравственные и политические, все похвалы, какие только можно высказать человеку, прославленному своими предками и собственными подвигами; никогда еще сочинитель не курил так много фимиама.

– К кому же думает он обратиться с этим пышным панегириком? – спросил студент.

– Он сам еще не знает, – отвечал бес, – он не вписал еще имени. Он подыскивает богатого вельможу, пощедрее тех, которым он уже посвящал свои произведения; но люди, готовые заплатить за посвящение книги, – теперь большая редкость; вельможи избавились от этого порока и тем самым оказали немалую услугу публике, которая была завалена жалкими произведениями, ибо в былое время большая часть книг писалась только ради посвящения.

 – Относительно посвящения книг, – прибавил бес, – мне хочется рассказать вам один довольно странный случай.