Артефакт Равновесия

Старый, напротив, одет в длинную, до самой земли, хламиду, слегка напоминающую судейскую мантию. На голове – круглая шапочка, типа тюбетейки, а на груди, на толстой жёлтой цепи, висел большой медальон в виде круга с выгравированной спиралью и глазом в центре. Длинная, до пояса, совершенно седая борода старика была аккуратно расчёсана и, на самом конце, заплетена в косичку. Странная пара. Реконструкторы, что ли? Скорее всего.

На широком поясе молодого я заметил узкий меч в кожаных ножнах. Старик был безоружен.

– Так, вы не доктора? – выдал я совершенно глупый вопрос.

– Что такое доктора? – удивился молодой.

– Те люди, которые лечат.

– Эти люди называются лекарями, – мягко, словно ребёнку, пояснил старый. – Они делятся на две категории: маг–врачеватель и травник. Увы, молодой человек, ни к одной из категорий я не отношусь. Хотя, кое-что могу и я.

– Зуб, – я тут же понял, что зуб больше меня не беспокоит. – Нет. Зуб не болит. Ничего не болит. Подождите. Вы, что, бредите? Или Толкиена перечитали? Какие маги? И, вообще, где я и кто вы такие?

– Наконец-то правильный вопрос, – дробно рассмеялся старик. – Я думал, что вы не догадаетесь. Я – маг высшей категории мэтр Кулавий. Это – мой помощник, ученик и, по совместительству, телохранитель Жан. Не смотрите так недоверчиво. Я знаю, что в вашем мире нет магии, но здесь она есть.

– Здесь, это, где? – похоже, я до сих пор в отключке и конкретно брежу.

– В нашем мире. Извините, но названия мирам никто никогда не давал, так как путешествия между ними почти невозможны из-за своей сложности, а, для каждого живущего, его мир – единственный.

– А мне, получается, удалось переместиться? Типа, повезло. У вас тут, где камеры спрятаны?

– Какие камеры?

– Ну, типа, улыбнитесь, это программа «Розыгрыш». Когда мне себя по первому каналу смотреть?

– Мэтр, кажется, при переносе он повредился рассудком, – обеспокоился молодой.

– Не беспокойся, – улыбнулся старик. – Просто, он имеет в виду что-то, вполне обычное в его мире. Защитное свойство мозга: замещать всё неизвестное и пугающее привычным и, поэтому, нестрашным.

– Я, вообще-то, ещё здесь, – напомнил я о себе.

– Мы видим, – невозмутимость мэтра зашкаливала. – Перенёслись вы не сами. Это я вас перенёс в этот мир.