Отблеск

– Изнутри выхода на чердак мы не нашли, а снаружи не было лестницы, ни стационарной, ни приставной, что нарушает противопожарные требования, пункт…

– Понятно, – прервал Хеб сержанта, встал с кресла. – Позвольте вас пригласить? – обратился он к сержанту, и посмотрел на капитана. Тот кивнул. Хеб подвел полицейского к книжным полкам, просунул руку в пространство над рядом книг, нащупал в глубине ручку и повернул. Услышав щелчок, надавил, и полки с книгами, бесшумно уйдя в темное пространство, открыли проем.

– Прошу вас, господин сержант, – он освободил проход, – осмотрите комнату наверху!

Капитан кивнул, напряженное размышление появилось на его лице. Сержант, производя изрядный шум на узкой винтовой лестнице, скрылся в мансарде, а Хеб пояснил:

– Секрет остался от прежнего владельца, меня это устраивало, и я ничего не стал менять. Там небольшая уютная спальня с одним небольшим окном!

– Но вы были все это время там? – капитан прислушивался к звукам сверху.

– Точно сказать не могу, пришел в себя внизу от звуков открываемой двери, – сказал правду Хеб.

– Бурно вы провели время!? – попытался разгоровить капитан Хеба, но тот уклонился от исповеди, лишь кивнул головой, не признаваться же, что ничего не помнит, тогда у полицейского возникнет масса неприятных для него вопросов, с непредсказуемыми последствиями.

Сержант спустился вниз, доложил, обращаясь капитану:

– Там, – он указал рукой вверх, – небольшая комната, кровать разобрана, кто-то спал, и совсем недавно, – добавил, бросив короткий взгляд на Хеба, – следы пребывания женщины… И небольшое окно есть! – виновато добавил он.

– Понятно! – с каким-то облегчением произнес капитан и поднялся. – Прошу извинить за причинённые неудобства, господин Итбург! – он с удовлетворением проследил взглядом, как Хеб в очередной раз наполнил рюмки.

Хеб кивнул, и они, синхронно подняв рюмки, с удовольствием выпили.

– Смогу, – заверил он, встал с кресла, чтобы проводить полицейских. – И обязательно позвоню своему начальству! Как могла возникнуть такая путаница…

Полицейские ушли. Он остался один.